Жильцы «Большого брата» пытаются разбиться на пары ради эфирного времени — но и это не поможет

Доброе утро, и счастливого всем «тики-така». Вчера вечером окончательно прояснилось: этот сезон явно не для блондинок с буквами «А-h-u-y» в имени. Мы распрощались с Хилой, которая, судя по всему, была несколько удивлена выбором зрителей, но, сделав глубокий вдох и поправив свои нарощенные волосы, вышла в реальный мир. Тебе потребуется время на адаптацию, Хила, а утешением пусть станет тот факт, что всегда найдутся люди похуже, с которыми можно коротать время в МАМАДе.

Жаль, что мне нечего сказать о значении её вылета для динамики дома — кроме того, что она входила в круг Одии, выпуски не помогли мне сформировать о ней никакого мнения. Осталось лишь идеологическое наследие: сигареты и немного табака.

Как и подобает сезону, который словно работает на «нейтральной передаче», дом разделился на банды на довольно ранней стадии. В одном углу разминаются Элиран, Зоар и Галь, в другом — вытирают пот Таль, Тамир и Надав. На фоне продолжается вечная борьба между Одией и Галь, которая уже зажила собственной жизнью, не имея никакой связи с событиями, происходившими снаружи. За исключением этой «великой битвы умов», должна признать: взаимодействия между жильцами характеризуются разочаровывающей пустотой. Проще говоря — все очень скучные.

Насколько нужно быть лишенным пульса, чтобы верить, что Таль — девушка с харизмой оппозиции в период парламентских каникул — и её партнер Тамир могут составлять костяк серии? Таль, у которой любая веточка, упавшая на её «датчики», активирует все сирены, после чего она начинает перехватывать инициативу без разбора и стиля, способна удержать зрителя у экрана? Крик, который она подняла только потому, что Даниэль — милый парень, который на данный момент кажется моим фаворитом, — осмелился обратиться к «её величеству» и попросить о минуте разговора в тишине... Боже упаси, какая наглость! Бросьте его в яму и отрубите голову!

А напротив — Тамир, который, несмотря на воспитание в британском пансионе и уроки на коленях Нельсона Манделы, почему-то не может совладать со своим грязным ртом. И почему мы должны получать восемьдесят ракурсов Элирана после того, как он получил удар по своему эго? Он наказывает зрителей, ходит озлобленный и изнуряющий, отказываясь давать нам то, что предлагал две недели: наблюдать за ним, развалившимся с сигаретой на диване, пока он раздает Зоару плохие советы. Советы, которые Зоар вряд ли способен понять, учитывая, что Элиран не верит в дикцию. Теперь Элиран замыкается в себе и делает «пересчет маршрута», потому что его личности недостаточно, чтобы войти в восьмерку лучших. Вероятно, ему придется найти себе другую личность, но я сомневаюсь, что Зоар поймет и её.

С другой стороны, это может объяснить кое-что в поведении Зоара. То есть, если бы у него вообще было поведение. Я не перестаю поражаться огромному разрыву между этой грудой мышц — которую, кажется, кто-то навалил в спешке вокруг скелета, своего рода «наращивание волос», но в мышцах — и тем фактом, что речь идет о бесхребетном ничтожестве. Не думаю, что слышала от него хоть одну дельную вещь с начала сезона, только повторяющиеся мольбы о поглаживаниях, как котенок, ищущий ласки у случайных людей. Его «роман» с Одией — один из самых скучных нарративов дома. Я готова терпеть его только в том случае, если в итоге выяснится, что Одия придирается к Галь, потому что на самом деле её к ней тянет, и они обе окажутся вместе.

Простите, что это превратилось в колонку ворчания. Я тоже, как и камеры в доме, брожу между жильцами в поисках того, за кого можно зацепиться. Но получаю взамен Бена («Она на меня запала очень сильно») — манипулятора за шекель, выдающегося газлайтера, жильца, столь же захватывающего, как томатная паста в качестве овоща. Он уже раздает указания Петель, а она всего лишь хотела пристроиться к какому-нибудь партнеру в «Ноев ковчег», чтобы получить экранное время. Нет в мире такого телевидения, где его личность была бы интересна. Или тот кринж, с которым Шели жалуется, что Омер — не тот партнер, который поможет ей захватить эфир, как она надеялась, и выставить себя крутой и идеальной, какой она рисуется в собственных глазах.

Она отказывается осознать, что дом — это не поролоновый матрас, который подстраивается под твой самообраз, а поле боя, которое давит на все раны, обнажает царапины и заставляет тебя жить именно в те моменты, когда хотелось бы бросить все свои нарощенные волосы на пол в душе и сбежать наружу. И мне кажется, что это самый подходящий момент пожелать всем вам счастливого праздника свободы. Увидимся на той стороне.