19.5-14.5: Неделя Льва Леваева, Йоава Киша и списка «Ликуда»
На этой неделе стало известно, что башню в Иерусалиме строит Лев Леваев — на фоне долгового урегулирования и уголовных дел. Также министр образования Йоав Киш распорядился скрыть результаты экзаменов «Тнуфа» (Мейцав).
Башня высшего сословия в Иерусалиме
Ваш Леваев вернулся
На этой неделе в «Калькалист» было раскрыто, что тот, кто строит «Иерусалимский Бурдж-Халифа» — спорное и броское здание, которое возвысится на 42 этажа рядом с горой Герцля и будет служить ультра-богатым людям, способным заплатить 100 тысяч шекелей за кв. м, — это не кто иной, как Лев Леваев. Да, тот самый Леваев, который подписан под крупнейшим долговым урегулированием в истории Израиля — около 7,5 миллиарда шекелей, которые подконтрольная ему компания «Африка Исраэль» задолжала своим кредиторам.
Тот самый Леваев с частным самолетом, домом за десятки миллионов фунтов стерлингов в Лондоне и поместьем на 15 дунамах в Савьоне, который устроил держателям облигаций своей компании «стрижку» в 3 миллиарда шекелей, потому что считал, что не может «упасть». Тот самый Леваев, почтенный ультраортодокс, человек ХАБАДа и глава Федераций еврейских общин России, чья алмазная компания была осуждена за контрабанду алмазов в Израиль мафиозными методами (в том числе внутри презервативов), а её генеральный директор был отправлен в тюрьму — в то время как сам Леваев едва избежал обвинительного заключения, поскольку для удобства находился в России, пока не утихли страсти.
«Все юридические дела Леваева закрыты и завершены без какого-либо изъяна», — заявил на этой неделе Амнон Мерхав, генеральный директор компании, строящей башню в Иерусалиме. «Леваев — успешный бизнесмен и филантроп. Все банки и финансовые институты работают или заинтересованы работать с нами».
Мерхав получает зарплату от Леваева, так что можно понять, как он смотрит на сомнительного босса и считает, что тот «без изъяна». Но банки и институциональные инвесторы, которые должны финансировать нынешнюю авантюру, должны быть более подозрительными — если не сказать крайне скупыми — по отношению к человеку, в биографии которого числится огромное списание долгов, компания, осужденная за контрабанду и отмывание денег, и гендиректор, отправившийся в тюрьму.
Чувствительный и деликатный человек, чью запись в 2016 году включила Аяла Хасон, где он говорит: «Я срать хотел на все банки... потому что я никому не должен денег. Я ссу на все банки сверху, включая Ракефет (Русак-Аминоах, тогдашнюю гендиректора банка Леуми)». И общественность также должна быть более подозрительной по отношению к небоскребу, предназначенному для верхушки высшего сословия, но строящемуся в ужасающе бедном городе, который относится ко 2-му кластеру в социально-экономическом рейтинге, и сомнительно, что в нем найдутся сотни покупателей для роскошных квартир в башне.
Отцы города, отклонившие возражения общественности, опасавшейся в том числе ущерба мемориальным объектам в нем, должны осознавать, что, возможно, на их глазах строится небывалая башня-призрак — гротескное сооружение, не связанное с окружением и предназначенное для обслуживания еврейских миллионеров из диаспоры, которые купят в нем квартиру на экстренный случай, и она будет стоять пустой большую часть года. Они должны быть по-настоящему подозрительными, даже когда гендиректор Леваева обещает 5 000 кв. м общественного пользования, большой культурный центр и «дышащий комплекс».
В исправном деловом мире Леваев не показал бы снова своего лица в израильской сфере недвижимости просто из-за стыда. Но мир не исправен, и Леваев снова здесь. Человек, который сказал в интервью «Нью-Йорк Таймс», что с 6 лет знал: «мне суждено быть миллионером», и который в приступе своей грандиозности приобрел, среди прочего, здание «Нью-Йорк Таймс» и историческую башню с часами на Мэдисон-авеню в Манхэттене, а также построил крупнейший торговый центр в России, стремится снова стать грандиозным — на этот раз в столице Израиля.
«Те, кто шел с нами на протяжении всего пути, не разочаровались — я верю, что это продолжится», — сказал Леваев на пресс-конференции в 2007 году, подводившей итоги успешного года «Африка Исраэль», за мгновение до того, как кризис субстандартного кредитования разрушил компанию. Он, вероятно, успел забыть. Наша роль — напомнить ему и самим себе. // Амир Зив
Разделение полномочий юрисконсульта
Так срывают выборы
После того как члены правительства плевали в Гали Бахарав-Миару, проклинали её и пытались сместить с должности — решение, которое БАГАЦ отменил, — правительство переключило передачу и решило её разделить. Вчера законодательная комиссия утвердила к первому чтению закон о разделении должности юридического советника правительства.
Предложение направлено на полную ликвидацию функции советника в том виде, в котором она существует сегодня. Закон подчинит выбор разделенных должностей — советника и уголовного прокурора — правительству, его позиция не будет обязательной, и от него можно будет избавиться, если он будет слишком сильно раздражать.
И самое главное: предложение устанавливает, что закон вступит в силу немедленно после того, как Кнессет его утвердит, а не в Кнессете следующего созыва. Бахарав сейчас — на выход.
Аргументы за и против разделения достойны обсуждения, но в другие дни. Сегодня нельзя ликвидировать эту должность. Советница является важнейшим привратником в борьбе за сохранение демократического и либерального облика государства, которое несется к авторитарно-галахическому режиму.
Бахарав-Миара, даже если и не остановила государственный переворот, сумела его замедлить и купила гражданам Израиля еще одну возможность остановить у избирательных урн правительство Нетаниягу и каханистов. Следовательно, ближайшие выборы — это истинная цель разделения: Нетаниягу совершенно не нужна Бахарав-Миара поблизости в ближайшие месяцы.
Есть три привратника, критически важных для сохранения чистоты выборов. Двое уже в его руках — полиция и Шабак. Теперь он хочет и третьего — должность юридического советника правительства. // Моше Горали
Скрытие оценок экзаменов Мейцав
Время для провозглашения независимости
На прошлой неделе выяснилось, что министр образования Йоав Киш приказал Национальному управлению по измерениям и оценке в образовании (РАМА) не публиковать результаты экзаменов «Тнуфа» (Мейцав) по естественным наукам, а на этой неделе — несмотря на бурю и критику — он упорствовал в своем отказе и придерживался данного им управлению распоряжения.
Он сделал это для того, чтобы мы не узнали, что только 3% учащихся в Израиле соответствуют уровню, требуемому учебной программой, и это не первый раз, когда министр искажает данные национальных экзаменов, чтобы скрыть нелестные для него сведения. Киш, без сомнения, худший министр образования в истории Израиля, и остается надеяться, что его срок пребывания в должности вскоре станет травматическим воспоминанием, но его агрессивность выявила и другое: тот факт, что орган, который должен измерять достижения образования в Израиле, уязвим для издевательств.
Когда правительство решило создать РАМА в 2007 году, оно также постановило, что «её независимость и автономность будут обеспечены законодательно». Проблема в том, что это законодательство так и не было принято.
Поэтому министр образования следующего правительства должен убедиться, что закон пройдет, что РАМА будет независимой и что публикуемые оценки учащихся будут отражать реальность, а не желания и фантазии каждого неудачливого министра образования, который не может показать достижений на местах. // Шахар Илан
Что осталось от прекрасной идеи «Кнессета»?
Независимо от того, разойдется ли этот Кнессет или сумеет завершить полный срок, в отличие от предыдущих, кажется, что этот срок полномочий немного опустошил саму концепцию. Нынешний Кнессет не справляется с надзором за работой правительства, не говоря уже о том, чтобы направлять её на благо общества и сдерживать её в войне против демократии.
Снова и снова слышны призывы «заменить всех 120», а выдающиеся на данный момент лидеры оппозиции — Нафтали Беннет и Яир Голан — даже не являются его членами. Что осталось от Кнессета?
Когда он родился, он опирался на высокие авторитеты — на Великое Собрание (Кнессет ха-Гдола), то самое, которое, согласно мудрецам, было созвано во времена возвращения в Сион и приняло Тору по традиции, передававшейся от Моисея на протяжении поколений.
В то время как «парламент» происходит от старофранцузского слова, означающего «разговор», а «конгресс» родился от латинского слова, означающего «встреча», Кнессет стремился сделать больше — собрать нас всех, все общество, опираясь на название древнего института, занимавшегося возвращением и обновлением, именно так, как стремилось сделать Государство Израиль.
Это принцип — все мы вместе, собранные, опирающиеся на прошлое и действующие ради будущего. А теперь кажется, что у нас есть депутаты Кнессета, которые не знают прошлого, не думают о будущем и полностью оторваны от настоящего.
Эксперты и простые граждане время от времени обсуждают вопрос о том, не нужно ли изменить всю структуру (например, увеличить Кнессет, снизить электоральный барьер, опираться также на региональные выборы и так далее), но кажется, что на первом этапе нужно прежде всего вернуться к принципиальной идее настоящего дома народных избранников, который собирает нас и собирается ради нашего блага и обновления — как 78, или 2 500 лет назад. // Дор Саар-Ман
Ну и неделя, предыдущий выпуск
