240 часов в «летающей тюрьме»: жизнь экипажа на корабле «Орион»
Спустя пятьдесят лет после завершения лунной программы четыре астронавта НАСА отправились в полет к Луне на корабле «Орион». В условиях ограниченного пространства, невесомости и строжайшего распорядка дня экипаж сталкивается с физиологическими трудностями и сложными техническими задачами, проверяющими пределы человеческих возможностей.
Через несколько часов, когда космический корабль «Орион» преодолеет отметку в 400 000 километров от Земли, четыре члена экипажа миссии «Артемида-2» станут людьми, удалившимися от дома на самое большое расстояние в истории. Однако за этим героическим достижением скрывается сложная повседневная реальность: внутри пространства, не превышающего по размеру среднюю домашнюю кухню, Рид Уайсмен, Виктор Гловер, Кристина Кук и Джереми Хансен придерживаются строгого распорядка дня. Здесь каждая капля воды рассчитана, каждое движение спланировано, а свободное время используется для борьбы с мышечной атрофией и психологическим давлением изоляции.
Физиология парения: тело в состоянии «эмбриона»
Одним из самых серьезных испытаний для экипажа в первые дни является «синдром космической адаптации» (SAS). В отсутствие силы тяжести жидкости в организме перемещаются от ног к голове и груди, что приводит к отечности лица, заложенности носа и постоянному чувству тошноты в сочетании с головокружением. Человеческий мозг теряет пространственную ориентацию, а понятия «верх» и «низ» утрачивают смысл.
Чтобы адаптироваться к невесомости, астронавты принимают позу Neutral Body Posture. Поскольку мышцам не нужно удерживать тело против гравитации, суставы естественным образом слегка сгибаются. Астронавты выглядят так, будто «стоят» в воздухе, находясь при этом в состоянии полного расслабления. Для работы с сенсорными экранами «Ориона» они используют специальные ножные фиксаторы — петли на полу, которые удерживают их на месте и не позволяют отлететь от рабочего места во время ввода данных.
Профессиональные задачи: не просто «пассажиры»
Несмотря на то, что корабль в значительной степени автономен, экипаж постоянно занят выполнением задач. В первые дни критически важным стал «маневр сближения»: пилот Виктор Гловер отсоединил «Орион» от верхней ступени ракеты (ICPS), а затем вручную привел его обратно. Это сложная пилотажная задача, призванная проверить способность людей пристыковать корабль к будущей лунной станции в случае компьютерного сбоя.
Кроме того, экипаж проводит комплексные проверки систем жизнеобеспечения (ECLSS). Астронавты измеряют уровни CO2 в разных отсеках и контролируют эффективность системы фильтрации воздуха, поглощающей запахи и тепло, выделяемые четырьмя людьми в замкнутом пространстве. Также проводится эксперимент по лазерной оптической связи — попытка передать данные на Землю со скоростью, значительно превышающей возможности стандартной радиосвязи, что в будущем позволит вести трансляции в формате 4K с Марса.
Распорядок дня: от «сухого душа» до вакуумного туалета
График астронавтов расписан по 5-минутным отрезкам. Гигиена в космосе — это вызов: из-за отсутствия душа экипаж использует «сухой душ», нанося на полотенце специальное мыло, не требующее смывания. Чистка зубов также требует сноровки: поскольку сплюнуть пасту невозможно, астронавты вынуждены её глотать.
Система утилизации отходов (UWMS) представляет собой компактный блок с всасывающей трубкой для мочи и небольшим сиденьем для твердых отходов, работающий на вакууме. Приватность здесь минимальна: тонкая занавеска — это единственное, что отделяет астронавта от коллег, находящихся в полуметре.
Питание поставляется в алюминиевых пакетах. Астронавты вводят горячую воду в пакеты с сублимированными продуктами, разминают их и ждут готовности. Приборов нет, еду употребляют прямо из пакета, чтобы крошки не разлетались по кабине и не попали в вентиляторы компьютеров.
«Мертвое время» и психология миссии
В редкие часы отдыха астронавты занимаются документированием полета. Кристина Кук, например, посвящает время фотографированию лунного пейзажа и удаляющейся Земли. Музыка и подкасты, загруженные заранее, остаются их единственной связью с земной культурой.
Особая проблема — сон. Астронавты спят в спальных мешках, прикрепленных к стенам корабля. Чтобы не «задохнуться» от углекислого газа, который скапливается вокруг головы в виде «пузыря» в невесомости, вентиляторы должны работать на высокой мощности всю ночь. Это создает постоянный белый шум, требующий использования качественных берушей.
Путь домой: «прыжок» по атмосфере
Самая сложная и опасная часть миссии запланирована на седьмой день. Возвращение на Землю представляет собой сложный физический маневр под названием Skip Re-entry.
«Орион» войдет в верхние слои атмосферы, «отскочит» от них обратно в космос, подобно плоскому камню, брошенному по поверхности воды, и только после этого совершит окончательный вход. Этот маневр позволяет НАСА точнее контролировать точку приземления и снижает перегрузку для экипажа с 8G до 4G.
Во время входа температура снаружи достигнет 2760 градусов Цельсия, что жарче поверхности Солнца. Тепловой щит корабля будет намеренно разрушаться, отводя тепло от капсулы. На высоте около 7 километров раскроются тормозные парашюты, которые замедлят корабль для мягкой посадки в водах Тихого океана недалеко от побережья Калифорнии. Там, в ожидании спасательных сил ВМС США, астронавты впервые после долгого перерыва ощутят свежий воздух, настоящую гравитацию и проточную воду, завершая одно из самых захватывающих путешествий XXI века.
