50 лет со дня исторического забега Эстер Рот-Шахаморов: «Он восстановил мою жизнь»

29 июля 1976 года. Сегодня ровно 50 лет назад. На стартовой линии Олимпийского стадиона в Монреале стоят восемь бегуний, мечтающих о подиуме. Забег на 100 метров с барьерами: две советские спортсменки, две восточногерманские, полька, румынка, итальянка и Эстер Рот-Шахаморов, первая израильская легкоатлетка, вышедшая в финал Олимпийских игр.

«Что еще можно сказать об этом забеге?» — вспоминает Эстер у себя дома в Рамат-ха-Шароне в интервью газете «Едиот Ахронот». — «Самое важное, что можно спросить: «Что, уже прошло 50 лет?». Можно сделать вывод, что этот забег восстановил мою жизнь. Я была после травмы Мюнхена 1972 года, где был убит мой тренер Амицур Шапира (да будет благословенна его память) вместе с десятью другими спортсменами в ужасной резне, и я действительно сомневалась, смогу ли когда-нибудь вернуться к соревнованиям. Многие не верили, что я смогу. Финал в Монреале — это величайшее событие, которое произошло в моей личной жизни».

Мы отмечаем спортивный юбилей одной из самых волнующих олимпийских историй. Мир не остался равнодушным, и заголовки газет накануне финала кричали: «Месть!». Эстер, потерявшая своего тренера, та, кто из-за убийства одиннадцати израильтян пропустила полуфинал в Мюнхене, и та, кто в перерыве после катастрофы вышла замуж за своего покойного мужа Петера Рота и родила сына Ярона, — не позволила трагедии победить себя.

«Этот забег имеет значение больше, чем спортивное, — говорит она, — но и спортивное тоже, потому что я поехала соревноваться, а не для того, чтобы меня жалели из-за того, что случилось».

Между Востоком и Западом

Через 12,77 секунды после старта Йоханна Шаллер из Восточной Германии первой пересекла финишную черту. За ней последовали еще четыре бегуньи из Восточного блока. На почетном шестом месте Эстер (13,04 секунды) — самая быстрая женщина в западном мире. Она говорит однозначно: «Мои соперницы использовали допинг, а я нет».

Рот-Шахаморов добавляет: «В прошлом режиссер снял фильм о пяти легкоатлетках, которые опередили меня, и обо мне. Он спросил Йоханну Шаллер, что она думает об обвинениях в том, что она победила нечестно. Вместо ответа она написала на листке бумаги: «Эстер, мой друг», и подписала это бессодержательное письмо».

На вопрос, что она поняла из этого поступка, Эстер отвечает: «Что она предпочитает не спорить со мной об Олимпиаде. Они систематически принимали допинг».

Справедливость или отговорки

Эстер была той, кто нес израильский флаг на церемонии открытия Игр в Монреале вместе с фотографиями одиннадцати убитых. Израильская делегация из 26 спортсменов гордо представляла страну, не позволив террору победить.

Рафаэль Наэ (да будет благословенна его память) писал тогда в «Едиот Ахронот» после финала Эстер в статье под заголовком «Без медали, но с большой славой»: «Эстер подарила израильтянам на трибунах чувство уважения, удовлетворения и гордости. Журналисты со всего мира окружили Эстер после забега, она дала больше интервью, чем победительница».

В последующие годы друг Эстер, Йорам Домб, член израильского трибунала по борьбе с допингом, пытался поднять вопрос о нечестной конкуренции перед президентом Международной ассоциации легкоатлетических федераций Себастьяном Коу, но получал лишь «отговорки». Коу не хотел открывать ящик Пандоры, полный сомнительных медалей до падения «железного занавеса».

Возвращение в тренажерный зал

74-летняя Эстер поделилась радостным обновлением о своем здоровье. После того как она перенесла две пересадки почки, в последний год она боролась с двумя опухолями в мозгу:

«Сегодня я чувствую себя намного лучше. Лечение прошло успешно. Например, я уже тренируюсь в тренажерном зале, как в старые добрые времена, и это о многом говорит. Это гораздо важнее, чем то или иное достижение. Но не думай, что я забыла — я до сих пор злюсь, что мне не удалось завоевать олимпийскую медаль».