«600 тысяч шекелей ушли»: риски и реальная стоимость праймериз в «Ликуде»
В подкасте «Хасахну лахем» доктор Нимрод Мадерер, претендующий на место в списке «Ликуда», раскрывает финансовую изнанку предвыборной гонки. Он объясняет, почему реальные расходы на кампанию могут достигать полумиллиона шекелей и с какими экономическими вызовами сталкиваются кандидаты.
«Участие в праймериз стоит денег», — заявляет доктор Нимрод Мадерер в начале беседы. «Официально нужно оплатить лишь регистрационный взнос — около 7 000 шекелей, призванный отсеять фиктивных кандидатов, а также состоять в партии не менее двух лет, что обходится в 90 шекелей ежегодно». Однако, по его словам, это лишь верхушка айсберга, за которой скрываются серьезные расходы.
Следующий этап — работа с электоратом. «В «Ликуде», как и в других партиях, кандидаты должны убедить тысячи людей в своей компетентности. Речь идет как о членах центрального комитета со всей страны, так и о рядовых партийцах в конкретных округах», — поясняет Мадерер, баллотирующийся от округа Хоф.
Чтобы добиться поддержки, необходима активная работа «в поле»: домашние кружки, посещение свадеб и церемоний обрезания, участие в мероприятиях. «Люди хотят видеть своих кандидатов лично», — отмечает он. Параллельно с этим кандидаты инвестируют в медийную активность, социальные сети и подкасты.
Финансирование кампании осуществляется за счет пожертвований или личных средств. «Частное лицо может пожертвовать до 11 тысяч шекелей, при этом установлены лимиты на общую сумму сборов — от 350 до 400 тысяч шекелей. Новые кандидаты могут взять государственный кредит, тогда как действующие депутаты Кнессета получают бюджет на связь с избирателями», — уточняет Мадерер.
Однако даже эти цифры не отражают полной картины. «350 тысяч — это лишь прямые расходы», — подчеркивает он. «Существуют еще альтернативные издержки». Мадерер рассказывает, что вместе с супругой составил финансовый план, чтобы иметь возможность оставить работу на год и сосредоточиться на кампании. «Наши ежемесячные расходы составляют около 16 тысяч шекелей, и мы готовились к этому несколько лет. Это не считая затрат на поездки и личное время».
В совокупности прямые расходы и упущенный доход могут доходить до полумиллиона шекелей за одну попытку. «Я знаю человека, который потратил 300 тысяч шекелей только на сами праймериз, дважды участвовал и не прошел. В итоге 600 тысяч шекелей просто ушли».
Зарплата не заоблачная
Элишев Рабинович подчеркивает: мнение о том, что избрание в Кнессет гарантирует финансовое благополучие, ошибочно. Система бюджетных пенсий упразднена, зарплата депутата достойная, но не сверхвысокая, а многие парламентарии покидают пост уже через два с половиной года. Возвращение на рынок труда после политики зачастую сопряжено с трудностями: прежние должности заняты, а политическая принадлежность может стать препятствием при приеме на работу.
«Здесь есть дилемма», — говорит Мадерер. «С одной стороны, важно, чтобы Кнессет отражал все слои общества. Я против идеи «депутатства за один шекель», так как хочу, чтобы люди с разным достатком могли представлять интересы граждан. С другой стороны, если зарплата депутата — это пик карьеры, возникает риск конфликта интересов: идеология отходит на второй план перед необходимостью содержать семью. Я был бы рад, если бы депутаты получали достойную оплату, позволяющую привлекать профессионалов, не теряющих в доходах, а также имели бюджет на качественный штат помощников. Хорошая парламентская работа должна стоить денег».
Речь в лифте
В завершение беседы Мадерер кратко обозначил свою программу, состоящую из трех приоритетов. Первый — экономика: «Я выступаю за свободный рынок, снижение регулирования и ограничение государственного вмешательства». Второй — отношения между ветвями власти: по его мнению, необходимо «сдерживание судебной системы» и укрепление Кнессета как законодательного органа. Третий — безопасность: «Я считаю, что крупные поселенческие блоки в Иудее и Самарии должны быть частью Государства Израиль».
