Учился в Тегеране и хочет мира с Израилем: неожиданный посредник между Дональдом Трампом и Корпусом стражей исламской революции
Нечирван Барзани, президент курдской автономии в Ираке, изучал право в Тегеранском университете и свободно говорит по-персидски, однако его правительство ориентировано на Вашингтон и страдает от давления Ирана. Его правление является символом почти невозможного стремления к региональной стабильности, а помощь, которую он оказал американцам в доступе к высшим чинам Корпуса стражей исламской революции, демонстрирует сложный политический ландшафт, в котором он действует.
Президент курдского региона на севере Ирака Нечирван Барзани оказался в центре внимания после того, как агентство Axios раскрыло, что он принимал активное участие в посредничестве между США и Корпусом стражей исламской революции.
Согласно публикации, президент курдской автономии, обладающей собственным правительством в Эрбиле, военными силами и сложной политической системой, установил контакт с высокопоставленными лицами в Корпусе стражей исламской революции и сумел получить для американской стороны критически важные ответы относительно готовности Тегерана к переговорам.
Кто же этот лидер, управляющий «почти государством» на севере Ирака, и как ему удается достучаться до самых секретных фигур иранского теневого аппарата там, где другие посредники потерпели неудачу? Ответы кроются в его необычной биографии.
Нечирван Барзани родился в 1966 году в городке Барзан в семье, известной своими борцами за свободу, включая основателя Демократической партии Курдистана Мустафу Барзани. С юных лет Нечирвану прочили политическую карьеру: он изучал международное право и дипломатию в Тегеранском университете, где овладел персидским языком и познакомился с методами тогдашнего нового режима Исламской Республики.
В восьмидесятые годы Барзани вошел в руководящий орган партии, основанной его отцом. В 1991 году, после войны в Персидском заливе и установления США бесполетной зоны над севером Ирака, он участвовал в переговорах с режимом Саддама Хусейна, что позволило создать курдскую автономию и выстроить ее как демократическую структуру.
В 1996 году он был назначен заместителем премьер-министра под руководством своего дяди Масуда Барзани, который занимался восстановлением автономии после десятилетий репрессий. В 2006 году, после серии политических маневров, Нечирван впервые возглавил правительство, что позволило ему осуществлять контроль над неофициальными международными отношениями региона.
На этом посту он продемонстрировал уникальное мировоззрение. В своих интервью Барзани неоднократно подчеркивал стремление построить независимое государство, поддерживающее хорошие отношения со всеми странами региона, включая Израиль. В одном из интервью он задался вопросом: «У множества арабских и мусульманских стран есть отношения с Израилем, почему нам нельзя?». Несмотря на референдум, подтвердивший желание жителей региона обрести независимость, иракский Курдистан остался ограниченной автономией без права на ведение самостоятельной внешней политики.
Стремление Барзани балансировать между Ираном, Турцией, арабским миром и Израилем сегодня важнее, чем когда-либо, но это имеет свою цену. Несмотря на связи с иранцами, Иран превратил курдскую автономию в цель для авиаударов в рамках своей борьбы против иранских курдов. Шиитские ополчения в Ираке, поддерживаемые Корпусом стражей исламской революции, начали кампанию давления против автономии и ее главы.
В марте беспилотники атаковали дом Барзани после серии взрывов в Эрбиле. Хотя он не пострадал, его престиж как посредника был подорван. Тем не менее Барзани настаивает на нейтралитете возглавляемой им автономии в региональном конфликте. Будущее этого демократического анклава остается неопределенным, и пока международные карты в противостоянии Ирана, Израиля и США продолжают меняться, дипломатия Барзани будет подвергаться все более суровым испытаниям.
