Амбициозное «Видение 2030» Саудовской Аравии столкнулось с реальностью
Спустя десятилетие после запуска «Видение 2030» остается ключевым вектором преобразований Саудовской Аравии, однако его реализация сталкивается с серьезными экономическими и геополитическими препятствиями. Региональная нестабильность и необходимость перераспределения ресурсов вынуждают Эр-Рияд корректировать планы, отходя от амбициозных мегапроектов в сторону стратегической адаптации.
Спустя десятилетие после своего запуска «Видение 2030» (Vision 2030) по-прежнему представляет собой определяющую основу для политико-экономических преобразований, которые проходит Саудовская Аравия под руководством наследного принца Мухаммеда бен Салмана. Хотя инициатива привела к значительным социальным изменениям, её экономические достижения неоднозначны, и королевство продолжает в значительной степени полагаться на доходы от нефти. Последняя война с Ираном еще больше осложняет проект, так как вынуждает Эр-Рияд направлять ресурсы на безопасность и управление рисками, что может подорвать доверие инвесторов. Как следствие, ожидается, что «Видение 2030» вступит в новый этап, который будет формироваться в меньшей степени амбициозными мегапроектами и в большей — стратегической адаптацией к региональной нестабильности. Вероятно, что инициатива не будет свернута, но она не достигнет своих первоначальных амбиций в полной мере, что отражает структурные ограничения саудовской централизованной модели преобразований.
С момента своего обнародования в апреле 2016 года «Видение 2030» служит общим названием для процессов перемен в Саудовской Аравии. Речь идет о шаге наследного принца Мухаммеда бен Салмана, формирующем его наследие и призванном реорганизовать экономику, зависящую от нефти, обеспечивая при этом будущую стабильность абсолютистского монархического режима. Спустя десять лет после начала реализации и по мере приближения официального целевого срока «Видение 2030» принесло спорные экономические результаты наряду с политическими и социальными достижениями. В последние годы сам проект прошел реорганизацию, и теперь, когда отголоски региональной войны разносятся по всему Ближнему Востоку, кажется, что программа вот-вот вступит в третий этап.
Экономические вызовы и политическая централизация
«Видение 2030», под которым стоит подпись бен Салмана, было призвано произвести революцию в экономике, столкнувшейся с беспрецедентной угрозой. Хотя дискурс реформ существовал в королевстве еще с 70-х годов, Саудовская Аравия вошла во второе десятилетие XXI века, находясь в критической зависимости от нефтяных доходов. В условиях растущего давления со стороны демографического роста, ускорения перехода к чистой энергии и волатильности цен на энергоносители экономическая диверсификация стала экзистенциальным государственным приоритетом. В качестве подготовки к будущему со снижением доходов от нефти «Видение 2030» сделало акцент на фискальных реформах и развитии новых секторов — от туризма до передового производства — одновременно меняя модель раздутой государственной занятости и щедрых субсидий. Тем не менее, с самого начала «Видение 2030» было отчетливо политическим проектом, где повестка экономической диверсификации была обусловлена централизацией власти.
Во второй половине прошлого десятилетия бен Салман демонтировал конкурирующие центры силы внутри королевской семьи, подчинил религиозный истеблишмент и провел чистку ключевых государственных институтов. Накопив к концу десятилетия беспрецедентную политическую власть, наследный принц обратился к переустройству ультраконсервативного общественного порядка. Подход постепенных социальных реформ был оставлен в пользу всеобъемлющих и быстрых перемен. Граждане Саудовской Аравии проснулись в другой реальности: рестораны и магазины начали работать даже во время призыва к молитве, юноши и девушки устремились в новые развлекательные центры, женщины впервые выехали на дороги, а позже вышли и на рынок труда. В глазах бен Салмана расширение этих свобод было необходимо как для обновления легитимности среди молодежи, так и для изменения имиджа королевства на международной арене.
Однако, несмотря на политический и социальный прогресс программы, нефть остается неоспоримым хребтом саудовской экономики. В 2025 году доходы от нефти составили около половины валового внутреннего продукта. Рост, не зависящий от нефти, кажется обусловленным в основном динамикой нефтяного рынка, а не усилиями по диверсификации. Стагнирующая производительность потребовала увеличения государственных расходов для стимулирования ненефтяных доходов, что создало устойчивый бюджетный дефицит с 2022 года.
Три этапа развития «Видения 2030»
Чтобы понять достижения и неудачи программы, можно разделить её развитие на три этапа, характеризующихся различными приоритетами.
В первом воплощении «Видения» (2016–2023) в центре внимания находилась совокупность огромных инфраструктурных проектов, получивших название «мегапроекты». Эти грандиозные планы были призваны ознаменовать исторический скачок для королевства. Однако они быстро столкнулись с трудностями. Развитие футуристического города «Линия» (The Line) в районе Неом хорошо иллюстрирует эти проблемы: оценки стоимости подскочили на миллиарды долларов, надежды на иностранное финансирование угасли, а в 2023 году проект был значительно сокращен. Другие мегапроекты развивались аналогичным образом: вехи развития не были достигнуты, а расходы на строительство курорта Троджена и других объектов кратно возросли.
Второй этап ознаменовался глубоким поворотом: мегапроекты были отодвинуты на второй план, а сектора с потенциалом более быстрой отдачи продвигались стремительно. В 2024 году бен Салман объявил о создании компании Alat, инвестиционного фонда в области искусственного интеллекта и программы инвестиций в критически важные минералы. Параллельно с этим был представлен новый широкомасштабный план развития для обслуживания паломников в Мекке.
Третий этап наступает сейчас, в условиях расширяющегося регионального противостояния. После того как Саудовская Аравия подверглась многочисленным атакам иранских ракет и БПЛА, Эр-Рияд вынужден укреплять систему обороны, восстанавливать инфраструктуру и работать над восстановлением доверия инвесторов. Увеличение выделения ресурсов на эти цели потребует откладывания других инициатив «Видения 2030».
Последствия войны и стратегический баланс
Приверженность «Видению 2030» помогает объяснить поведение Саудовской Аравии во время последней войны между США и Израилем против Ирана. Несмотря на значительный региональный вес, Эр-Рияд воздержался от активной роли, выбрав политику осторожного баланса. Широкая региональная война воспринимается руководством как прямая угроза будущему королевства, поэтому приоритетом стало сохранение каналов связи с Тегераном и опора на сдерживание со стороны Вашингтона.
Совокупность этих динамик указывает на то, что «Видение 2030» следует оценивать не по амбициозной риторике, а как проект частичных изменений. В политическом плане он был эффективен, обеспечив централизацию власти, в социальном — расширил личные свободы контролируемым образом. Однако в экономическом плане решающего освобождения от нефтяной зависимости пока не произошло. Наиболее вероятным результатом является не крах, а неполное выполнение амбициозных планов. Будущее Саудовской Аравии зависит в меньшей степени от мегапроектов и в большей — от готовности инвестировать в людей, институты и гибкое управление за пределами символического горизонта 2030 года.
Д-р Йоэль Гужанский — эксперт по странам Персидского залива и старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности (INSS) при Тель-Авивском университете. Он служил в Совете национальной безопасности и является старшим научным сотрудником (нерезидентом) Института Ближнего Востока в Вашингтоне, США.
