Арик Штильман: «Бюджет «Маккаби Тель-Авив» может превысить бюджеты «Панатинаикоса» и «Олимпиакоса» вместе взятых»
Арик Штильман, ставший новым акционером «Маккаби Тель-Авив», заявил о намерении радикально увеличить бюджет клуба и навести порядок в управлении. Предприниматель подчеркнул, что эра семьи Федерман в принятии решений завершена, и он готов взять на себя роль лидера для возвращения команды на вершину европейского баскетбола.
«Всё, что меня интересует — это чтобы «Маккаби Тель-Авив» снова начал побеждать. У меня три дочери, и как только «Маккаби» выигрывает матч в Европе, они очень счастливы. В отличие от них, я вырос на том, что если «Маккаби» проигрывает, то наступает конец света, и было ясно, что мы побеждаем в каждой игре, даже если нам везут 15 очков за минуту до конца. Вопрос был не в том, победим ли мы, а в том, с каким счетом. Я хочу вернуть клуб в эту ситуацию». Говорящий: Арик Штильман (46 лет), хайтек-предприниматель и генеральный директор «Сибус» (Rapyd), а с прошлой недели также один из акционеров «желтого» клуба, в первом глубоком интервью для «Едиот Ахронот» и ynet.
В его огромном офисе в Азриэли, выходящем окнами на весь город, на стене сразу можно заметить вставленную в рамку футболку «Маккаби Тель-Авив» с фамилией «Штильман» и автографами игроков. Когда его попросили надеть желтое для съемок, на его лице расплылась огромная детская улыбка — ни единого признака того, что это человек, основавший три компании и стоящий миллиарды. «Я болельщик «Маккаби Тель-Авив» столько, сколько себя помню», — с гордостью рассказывает он. — «У меня абонемент с 12 лет, я ездил на автобусе из Нес-Ционы в «Гейхал». На протяжении всего пути я говорил, что хочу купить «Маккаби», даже инвесторам Rapyd я говорил, что это моя цель. В Rapyd нет эмоций, это только бизнес. Одной из причин, по которой я не ушел на пенсию после первых экзитов, было то, что я хотел иметь достаточно денег, чтобы купить «Маккаби Тель-Авив»».
Как вы начинали в мире бизнеса?
«Когда я был в армии, началась эра интернета, и это меня очень зацепило. Когда я демобилизовался, я хотел основать компанию, но родители убедили меня пойти учиться в университет, потому что мой отец был профессором. После одного семестра я бросил учебу и основал свою первую компанию. В то время моему отцу это очень не понравилось, но с годами он научился признавать этот факт. Моя мама, например, до сих пор разочарована тем, что я не получил степень».
Судьбоносный звонок
С 2020 года Rapyd выступает спонсором клуба, а в прошлом году Штильман решил увеличить спонсорскую поддержку до трех миллионов долларов за сезон, став тем самым главным спонсором. «Тот, кто привел меня в «Маккаби» — это Дорон Джамчи. У меня было шесть абонементов на протяжении многих лет, и в 2016 году, в сезоне, когда мы вылетели в Еврокубок, я решил, что сломался и у меня больше нет сил. И тогда Дорон позвонил мне, а когда он звонит, я отдаю честь, и сказал мне: «Ты не продлил абонементы». Я спросил его: «Ты звонишь мне, потому что я не продлил абонемент?», и он своими способами убедил меня не только продлить абонементы, но и взять ложу. С годами он также убедил меня стать спонсором. Когда началась корона, я уже сам обратился к нему и сказал, что хочу увеличить сумму, потому что понял, что у команды не будет денег, и так всё закрутилось».
И когда вы пришли к решению превратить «Маккаби» из любви в бизнес?
«Я не превращаю это в бизнес, мне просто нужно навести там порядок в бизнесе. Как только открылась дверь и я понял, что есть акционеры, которые хотят продать свою долю или привлечь других инвесторов, я попытался понять ситуацию. Семья Федерман предложила мне войти в январе, но это было не в том формате, который я хотел. Если я не могу быть доминирующим в бизнесе и направлять его, мне нет смысла в нем участвовать. Я также сказал Дани и Ади (Федерманам), что не могу быть частью чего-то, где неясно, как принимаются решения, но со временем сложилась ситуация, в которой я смогу войти и быть гораздо более активным, директором и членом исполнительного комитета. Это изменилось только на прошлой неделе, и я сразу запрыгнул в этот вагон».
Зачем вам всё это нужно?
«Мне это не нужно. Я просто не могу, как преданный болельщик, сидеть в стороне и смотреть на продолжение того, как ведутся дела. Мы превращаемся в команду, для которой победа не любой ценой, не в команду, которая выходит в «Финал четырех» и не в команду, которая выигрывает Евролигу, в то время как все остальные команды усиливаются».
Прыжок в воду
Каким бы богатым вы ни были, в конечном итоге тратить такие большие суммы на баскетбольную команду — это не само собой разумеющееся.
«Я не буду делать это в одиночку. Я полностью верю в модель НБА, где есть один человек, который решает, но за ним стоит очень большая группа. Так должен управляться такой клуб, как «Маккаби Тель-Авив», один владелец не может финансировать всё. Я был тем, кто готов прыгнуть в воду первым, и теперь обнаружил, что все ждут меня снаружи. Вокруг меня будет группа из 10–15 очень состоятельных людей, которые не будут частью процесса принятия решений. Они хотят, чтобы команда побеждала, и не хотят быть на виду».
В итоге вы опираетесь на американскую модель, которая не факт, что сработает в Израиле.
«До того как «Панатинаикос» переехал на свою новую арену, «Маккаби» была командой, приносящей больше всего денег в Европе. У нее есть база, это супербренд. Если у нас будет зал на 20 тысяч мест, мы будем продавать 20 тысяч билетов на Евролигу, и тогда бюджет будет даже больше, чем у «Панатинаикоса» и «Олимпиакоса» вместе взятых».
Болельщики очень опасаются, думают, что здесь своего рода трюк, чтобы семья Федерман усилилась.
«Я похож на того, кем Дани Федерман может управлять как марионеткой? Я купил у них 50 процентов их доли, я уже заплатил им деньги, и я прихожу с 30 миллионами долларов, а возможно, даже больше, потому что количество звонков, которые я получил за последние 48 часов от других людей, желающих присоединиться, огромно, и я не удивлюсь, если сумма достигнет 50 миллионов долларов. Я очень уважаю Дани и всё, что он сделал, и всю семью Федерман, и уж точно Реканати и Шимона, но с того момента, как я вошел, Дани не существует в совместном процессе принятия решений в «Маккаби Тель-Авив»».
Эра семьи Федерман в «Маккаби» закончилась?
«Да. Я хозяин положения и решающее слово за мной в «Федэнко». То, что название компании на данный момент всё еще «Федэнко» — возможно, со временем мы изменим название на «Арик Штильман Холдингс». Он владеет 14,5 процентами, но через месяц он ими владеть не будет. Мы вольем наши 30 миллионов долларов, и как только мы это сделаем, доля всей семьи Федерман упадет до 5 процентов. Они также просили остаться в меньшинстве, и я с ними в этом согласен».
Как семья Вильф появилась в этой картине?
«Есть группа американских инвесторов, включая семью Вильф, которые являются частью этих 30 миллионов долларов. Они придут второй волной, чтобы влить деньги в команду. Всё вливание средств будет проходить через меня, и я буду управлять делами. Они пришли не через меня, а через Федермана. Я разговаривал с ними один раз по телефону после моей покупки. Большинство других инвесторов также евреи и знают «Маккаби», и с финансовой точки зрения у «Маккаби» будет такая поддержка на многие годы».
Этим шагом вы фактически вытесняете остальных акционеров.
«Вовсе нет. Мы никого не вытесняем. Мы будем рады сотрудничать со всеми, кто сидит за столом, и если они хотят вложить свою долю — пожалуйста, но если они не хотят, им придется сократить свои доли, и это совершенно нормально, это происходит в любой компании. В конце концов, «Маккаби Тель-Авив» не принадлежит никому, даже мне, несмотря на то что я заплатил очень много денег. Она принадлежит болельщикам».
На протяжении многих лет было немало войн за контроль между акционерами, что вы думаете об этом?
«Мой приход закончил эту историю, больше нет войн и больше нет споров. Впервые у «Маккаби Тель-Авив» есть акционер, который умеет управлять бизнесом. Баскетбольная сторона меня меньше интересует, это не мой бизнес. Для меня важнее, чтобы клуб управлялся профессионально и чтобы был бюджет на три года вперед. Когда вы подписываете игрока на шесть миллионов долларов на три года, нужно знать, откуда мы возьмем эти деньги. Я пришел сюда не для того, чтобы подписывать игроков, я пришел, чтобы увеличить бюджет. Если они хотят решить вместе с Клаудио Кольдебеллой, что они подписывают Франсиско, а не Болдуина, я туда не вмешиваюсь. В бизнесе никто из них, абсолютно никто, не может сказать, что понимает больше меня».
Без твитов
Единственное, что может оставить Штильмана вне клуба — это если остальные владельцы, у которых есть право преимущественного выкупа, решат приобрести все 29 процентов Федермана. «Я ни в каком мире не верю, что кто-то собирается реализовать это право», — поясняет он. — «Это неправильно для команды и неправильно для них. Я уже поговорил со всеми владельцами, кроме Реканати, так как он был за границей. Из моего разговора с Шимоном я понимаю, что у него нет намерения задерживать или препятствовать сделке, он хочет только блага для «Маккаби»».
Как болельщик, как вы видите команду в последние годы?
«Мне не нравится то, что я вижу. Есть матчи, когда ты выключаешь телевизор задолго до конца, было несколько очень неловких моментов. Больше всего меня беспокоит то, что аудитория считается захваченной в плен, но это не так. Болельщики заслуживают получать продукт очень высокого уровня».
Что делать?
«Подписывать игроков высокого уровня, строить сильный состав и давать Катташу возможность выиграть Евролигу. У нас один из лучших тренеров в Европе, нужно дать ему инструменты для победы, и я их ему дам. Он сам решит, как побеждать».
Бюджет сейчас составляет около 100 миллионов шекелей. Каким он будет?
«Он значительно вырастет, как минимум в районе 40–50 процентов. Будет очень сильная команда Евролиги».
В руководстве не приветствуют интервью в СМИ или публичность больше той, которую они уже получают. Каким владельцем будете вы?
«Я нечасто даю интервью и также не намерен твитить или выкладывать посты каждые пять минут. У меня есть дела поважнее. Я использую эту возможность, потому что аудитория хочет услышать».
Похоже, Оферу Янаю удалось подтолкнуть такого болельщика, как вы, действовать на благо клуба.
«Он сделал что-то, что задевает болельщиков «Маккаби», потому что он вкладывает больше денег в «Хапоэль Тель-Авив». Честно? Я уже не называю это «Хапоэль Тель-Авив», это отличная баскетбольная команда, которая прекрасно управляется, но это не «Хапоэль Тель-Авив». Мы — «Маккаби», и мы должны делать это в стиле «Маккаби», но в стиле «Маккаби» версии 2030 года, а не 1995-го. Да, он меня разозлил, но не потому, что я импульсивен и поэтому подпишу Мицича за девять миллионов вместо шести, этого не произойдет».
Что вы думаете о Янае в целом?
«Он проделал потрясающую работу, вывел команду, которую никто не знал, до победы в Еврокубке и топ-6 в Евролиге. За это я снимаю перед ним шляпу. Но он вызвал безумную инфляцию зарплат, которая сейчас не идет на пользу Евролиге. Игроки его очень любят за это, и это нормально».
Будете ли вы вскакивать в сторону судей во время матчей?
«Причина, по которой я не сижу близко — это часть истории того, что произошло в Монако во втором матче четвертьфинала плей-офф, когда Болдуин был удален. Я тот болельщик, которого вывели. Я бросил в судью денежные купюры. Это была действительно купленная игра в крайней степени, это было совершенно очевидно и резало глаз. И после того как Болдуин был удален, я уже не мог сдерживаться. Мое счастье, что это было в Монако и полиция там очень милая — они сказали мне, что сожалеют и что мне нужно покинуть зал».
