«Без него был бы беспорядок»: шаг, сделавший возможными боевые действия плечом к плечу с США
Смена адреса Израиля с Европейского командования на Центральное командование США в 2021 году привела в движение региональную коалицию против Ирана. «Если бы не этот переход, управление нынешней кампанией было бы одним большим беспорядком», — говорит доктор Давид Леви, служивший в Пятом флоте США.
Кампания против Ирана велась в темпе и с синхронизацией, которые в прошлом можно было только вообразить. За кулисами оперативной деятельности сегодня стоит единая и унифицированная цепочка командования, позволяющая событиям происходить гораздо быстрее. Тот, кто хорошо знает этот механизм изнутри — это доктор Давид Леви, исследователь в Центре стратегических исследований Бегина-Садата и офицер в отставке, прослуживший 20 лет в американском флоте, в том числе в качестве директора по внешним связям Пятого флота в Бахрейне — должность, которая поставила его в самый центр механизма деятельности Центрального командования США (СЕНТКОМ).
Леви, репатриировавшийся в Израиль после демобилизации, полагает, что нынешняя операция не могла бы состояться в таком же виде, если бы Израиль не был официальным членом СЕНТКОМ. «Это был бы просто один большой беспорядок», — объясняет он. По его утверждению, в таком сценарии системе пришлось бы импровизировать, выбирать координационные подразделения из двух разных командований и создавать временную и сложную целевую группу. Вместо этого управление опиралось на существующие центры управления и связи, а также на личные дружеские отношения, завязавшиеся между различными офицерами связи внутри командования.
Неестественный дом, который Израиль покинул
Подобно делению ЦАХАЛ на три территориальных командования — Северное, Центральное и Южное — в американской армии также осуществляют подобное деление, но в случае империи на территориальные командования делят весь мир. Поскольку американская армия действует и развернута глобально, Пентагон просто взял карту мира и разделил ее на шесть территориальных командований. Каждое такое командование контролирует свой сегмент земного шара, обычно на уровне континента, и получает ответственность за страны в своем секторе — вне зависимости от того, ведется ли там в данный момент активный военный конфликт или нет.
Согласно этому делению, Северное командование (NORTHCOM) контролирует Северную Америку, в то время как Южное командование (SOUTHCOM) — Южную и Центральную Америку. Африканское командование (AFRICOM) охватывает страны «черного континента», а Индо-Тихоокеанское командование (INDOPACOM) контролирует 36 стран в Юго-Восточной Азии и Тихом океане. В дополнение к ним существует Европейское командование (EUCOM), которое служило «неестественным домом» для Израиля и отвечает за 51 страну по всей Европе. В центре этого пазла стоит Центральное командование (CENTCOM).
Центральное командование США контролирует регион Ближнего Востока, а также Центральную Азию и части юга континента — пространство, включающее в общей сложности 21 страну. Хотя СЕНТКОМ отвечает за меньшее количество стран, чем Европейское командование, со времен терактов 11 сентября 2001 года оно фактически стало самым активным, напряженным и загруженным командованием армии США.
Арабские страны отказывались работать с нами
В январе 2021 года произошло событие, которое почти прошло мимо общественного внимания в Израиле и не особо открывало выпуски новостей: Пентагон официально объявил, что Израиль меняет адрес и переходит из Европейского командования в Центральное командование. То, что звучало как серое административное распоряжение в Вашингтоне, оказалось железным фундаментом, позволяющим управлять исторической кампанией против Ирана. Если бы не это организационное изменение на бумаге, региональная оборонная коалиция, действующая сегодня синхронно против Ирана, осталась бы в рамках фантазии.
Эта географическая аномалия, при которой страна в сердце Ближнего Востока в военном отношении подчинена Европейскому командованию, родилась не из-за ошибки в навигации. Доктор Леви, демобилизовавшийся около десяти лет назад в звании, соответствующем подполковнику американского флота, наблюдает за теми годами изнутри американской системы. Он рассказывает, что в Вашингтоне прекрасно знали, что Израиль находится не в том месте. По его словам, когда в 70-х годах создавалось Центральное командование, политика просто победила географию. «Арабские страны отказывались работать с нами», — объясняет он. Не было никакого способа заставить американские и арабские штабы работать в одной комнате с Израилем.
Поскольку не было выбора, Пентагон оставил Израиль под Европейским командованием. Леви отмечает, что Европа и Израиль и так не всегда сходились во взглядах относительно многих конфликтов, происходящих на Ближнем Востоке. С израильской стороны эта реальность транслировалась в затяжное чувство структурной чужеродности. Подполковник (в рез.) Янир Капах, занимавший пост начальника американского отдела в дивизионе «Тевель» (бывшее управление внешних связей ЦАХАЛ) в дни, предшествовавшие переходу в СЕНТКОМ, описывает это двумя словами: «пасынок».
По его словам, даже когда американская помощь текла рекой, сердце командования всегда было в другом месте. «На протяжении многих лет формировалось понимание, что хотя ЮКОМ вносит огромный вклад в оборону Израиля, это все же Европейское командование», — объясняет Капах. «У него есть внимание к Израилю, но его внимание естественным образом больше направлено на центральные европейские страны».
Соглашения, открывшие дверь
Драматическое изменение, приведшее к переходу в 2021 году, родилось не в вакууме. Леви определяет «Соглашения Авраама» как ключ, открывший для Израиля закрытую дверь СЕНТКОМ. «Умеренные суннитские страны теперь открыты для работы с Израилем», — говорит он. Некоторые из них покупают израильское военное оборудование, но что более важно — они готовы сидеть с нами в одной комнате. С точки зрения Леви, большое преимущество не только технологическое, но и человеческое: «Что более важно, так это то, что люди знают друг друга внутри командования. Возникли настоящие дружеские отношения между израильтянами, иорданцами, саудовцами и эмиратцами. Это то, чего вы никогда бы не получили, если бы вам пришлось создавать временную целевую группу с нуля».
С израильской стороны картина представляется как долгий процесс созревания, проходивший вдали от глаз общественности. Капах напоминает, что региональное сотрудничество началось задолго до торжественных церемоний подписания. «Израиль открылся в те годы и стал региональным игроком», — объясняет он. Капах упоминает сообщения о совместных операциях с соседними странами, которые не являются только Египтом и Иорданией. По его словам, переход в СЕНТКОМ — это тот шаг, который позволил вывести партнерства из тени. Пик был зафиксирован в гигантских учениях, таких как Juniper Oak («Алоней ха-Базальт») в 2023 году, в которых участвовали тысячи солдат, и это стало доказательством того, что общий язык с СЕНТКОМ — это уже не теория на бумаге.
Помимо дипломатии и дружбы, переход в СЕНТКОМ решил острую оперативную проблему, которую было трудно преодолеть на расстоянии. Леви анализирует нелогичность ведения ближневосточной кампании из штабов, находящихся в Европе и оторванных от региональных нервных центров. Леви описывает реальность, в которой американцам пришлось бы импровизировать временную командную структуру, своего рода целевую группу, которая попыталась бы соединить концы двух разных командований. «Нам пришлось бы искать генерала или адмирала, который бы командовал этим, и выбирать координационные подразделения из двух мест», — поясняет он. «Это просто заняло бы гораздо больше времени».
Под СЕНТКОМ, подчеркивает Леви, системе не нужно изобретать колесо — она просто задействует существующую цепочку командования, которая контролирует все релевантное пространство. В Кирие аргументация становится еще более географической и логистической. Капах объясняет, что подчинение Европе создавало абсурдный разрыв каждый раз, когда ЦАХАЛ требовалось посмотреть на восток. «В конечном итоге любое наше движение на восток проходит через страны, географически принадлежащие СЕНТКОМ». С его точки зрения, переход убрал искусственные перегородки, мешавшие непрерывному оперативному планированию: сегодня все говорят на одном оперативном языке, под одной крышей. Если в прошлом Израилю нужно было координироваться с одним командованием, чтобы то координировалось с другим командованием, контролирующим маршруты полетов или радары на пути к цели, то сегодня эти препятствия устранены.
Не только Иран
Хотя заголовки сегодня сосредоточены на Тегеране, Леви подчеркивает, что мандат СЕНТКОМ гораздо шире и касается почти каждой точки трения, в которую вовлечен Израиль. «СЕНТКОМ занимается не только Ираном, хотя это то, что приковывает большую часть внимания в данный момент», — поясняет он. По его словам, командование контролирует арены, которые в прошлом обрабатывались разрозненно, и создает единую картину ситуации. «Есть борьба с мировым терроризмом, есть Сирия — которая была центральной ареной до падения режима Асада». Он добавляет: «Я уверен, что СЕНТКОМ и Израиль очень тесно работают и над вопросом «Хезболлы» и Ливана».
Эта вовлеченность не останавливается на знакомых линиях фронта. Леви указывает на то, что переход в СЕНТКОМ делает США стратегическим партнером и в управлении сектором Газа в «день после». «СЕНТКОМ, конечно, вовлечен в то, что станет будущим развитием в Газе», — говорит он. «Это неотъемлемая часть ответственности командования за регион». Для Израиля это означает, что координация с американцами больше не ограничивается только вооружением или противовоздушной обороной, а расширяется до стратегического управления всей ареной — от туннелей в Газе до складов оружия на юге Ливана.
Несмотря на явные оперативные преимущества, глубокое партнерство с СЕНТКОМ приносит с собой совершенно новую систему ожиданий со стороны администрации в Вашингтоне. Леви поясняет, что в нынешнюю эпоху США не довольствуются только израильским технологическим вкладом. «Понятно, что привлечение мирового эксперта по разведке в регионе помогает Соединенным Штатам, безусловно. Также сотрудничество в ПВО помогает США», — говорит он, но тут же выставляет ценник: «Я ожидаю, что на определенном этапе США попросят Израиль помочь в каком-либо конфликте за пределами региона или, по крайней мере, за пределами границ Израиля. Потому что это то, что ожидается от союзников, обладающих возможностями».
По словам Леви, модель, к которой Израилю нужно привыкнуть — это модель традиционных союзников Вашингтона. «Соединенные Штаты всегда просят Австралию помочь, или Великобританию, или Францию в том, что называется 'экстерриториальными конфликтами'. Ведь конфликты США происходят не в их регионе», — объясняет он. Леви подчеркивает, что американский подход, и особенно тот, что отождествляется с администрациями Трампа, становится все менее и менее терпимым к тем, кто воспринимается как пользующийся защитой безвозмездно. «Они не любят нахлебников. Они не хотят, чтобы США делали все в одиночку для этих стран. Они ожидают, что эти страны будут им помогать».
Леви даже рисует сценарий экстремального будущего, в котором это партнерство будет испытано далеко за пределами Ближнего Востока. «Если то, что происходит сейчас с Ираном, закончится положительным результатом, я ожидаю, что в каком-либо будущем конфликте США пригласят Израиль к участию. Это часть будущего». В качестве конкретного примера Леви приводит возможность, которая в прошлом считалась научной фантастикой: «Предположим, Китай атакует Тайвань. США могут сказать Израилю: 'Нам нужно, чтобы вы развернули там батарею Железного купола'. И как Израиль сможет сказать 'нет' после всего, что США сделали для нас?»
Здесь, в Израиле, этот прогноз сталкивается с гораздо более консервативной военной реальностью. Капах ограничивает драматизм и напоминает, что ЦАХАЛ по своей сути не является экспедиционной армией. «Государство Израиль и ЦАХАЛ — это не армия США. Мы не отправим по воздуху бригаду десантников воевать в Афганистане», — поясняет он. Тем не менее, Капах признает, что переход в СЕНТКОМ обязывает ЦАХАЛ развивать новый навык работы внутри многонациональной коалиции — способность, которая до недавнего времени была почти полностью чуждой израильской оперативной культуре.
