Борьба между отцом и дочерью, потрясшая инвестиционную империю стоимостью 18 триллионов долларов
Еще до череды своих успехов в Fidelity Эби Джонсон была вынуждена отражать сомнения со стороны конкурентов и собственного отца. Этот конфликт едва не привел к смене власти в одной из крупнейших финансовых корпораций мира.
Весной 2005 года Эдвард Джонсон III, генеральный директор инвестиционного гиганта Fidelity, отправил доверенное лицо совета директоров, чтобы сообщить дочери то, что не смог сказать сам: она должна лишиться руководящей должности. В то воскресное утро Марвин Манн позвонил Эбигейл (Эби) Джонсон и попросил о встрече у нее дома в Милтоне, штат Массачусетс, не объясняя причин. Этот визит положил начало одному из самых бурных периодов за 80 лет существования Fidelity.
В течение нескольких месяцев казалось, что одна из самых заметных династий Уолл-стрит теряет контроль над империей, изменившей мир инвестиций. Сегодня Fidelity контролирует активы на сумму около 18 триллионов долларов, регистрирует годовую выручку выше, чем у BlackRock, и помогает управлять сбережениями каждого пятого взрослого американца. Половина этих клиентов присоединились к компании за последние пять лет. Присутствие Fidelity в жизни миллионов американцев расширилось за последнее десятилетие, в течение которого дочь Неда наконец унаследовала его пост председателя компании. Джонсон, которой сейчас 64 года, возглавляет ряд инвестиционных бизнесов с беспрецедентным совокупным объемом. При этом компания остается исключением в финансовом ландшафте: это частная структура под контролем семьи, избегающая публичности.
Восхождение на вершину сопровождалось интригами. Нед унаследовал пост председателя от своего отца, основателя Fidelity, и поддерживал продвижение дочери в семейном бизнесе. Эби, в юности отличавшаяся робостью, с годами обрела спокойную уверенность, однако осталась замкнутой и для многих — трудной для понимания. Нед в начале своего пути также сталкивался со скептиками, но после серии успехов в выборе акций в 60-х годах его лидерство стало неоспоримым. Эби, напротив, не добилась подобного успеха как инвестор, а ее управленческая карьера характеризовалась взлетами и падениями.
Четыре года, в течение которых Эби возглавляла центральное подразделение паевых фондов Fidelity, прошли неудачно. Рынок еще не восстановился после пузыря доткомов, деньги вытекали из фондов, талантливые инвесторы покидали компанию, а кроме того, была раскрыта неловкая история о том, что торговый зал Fidelity получал выгоду от брокеров. Над всем этим висели разногласия между отцом и дочерью по поводу будущего компании.
В конце 2004 года Боб Рейнольдс, старший заместитель Неда Джонсона, обратился к нему с опасениями руководителей и членов совета директоров относительно стиля управления Эби. Рейнольдс настаивал на смене главы подразделения паевых фондов. Эби подозревала, что у Рейнольдса были иные мотивы — подтолкнуть процесс продажи Fidelity. Руководители, близкие к Рейнольдсу, отрицали давление с целью сделки. Нед дал дочери три месяца на улучшение ситуации, но по истечении срока Рейнольдс настоял на увольнении. Нед уступил, поставив условие: «Ты будешь тем, кому придется сказать ей об этом», — заявил он Манну.
В тот воскресный день Манн объявил Эби, что она не справляется с работой, сославшись на слабые показатели фондов и падение продаж. Решение было окончательным. Нед предложил ей возглавить филантропическое подразделение, что для Эби было очевидным понижением. «Я увольняюсь», — ответила она. Поняв, что дочь может покинуть компанию, Нед предложил ей управлять деятельностью пенсионных сберегательных планов Fidelity для работодателей (FESCO). Подразделение страдало от операционных проблем, и Нед, опасаясь реакции жены, настоял на этом назначении.
«Ты умная, но ты не твой отец»
Увольнение Эби вывело на поверхность конфликт с Рейнольдсом. Она просила его не вмешиваться в дела FESCO, но руководители подразделений продолжали обходить ее полномочия. Рейнольдс открыто сомневался в ее способностях: «Ты умная, Эби, но ты не твой отец». Эби, однако, с энтузиазмом взялась за восстановление FESCO. В то же время раскол углублялся: Нед впервые был готов рассмотреть продажу Fidelity. Эби считала, что ее увольнение — это первый шаг к отстранению от компании и последующей продаже одному из банков Уолл-стрит. В начале 2005 года Нед встречался с главами Bank of America и JPMorgan Chase, хотя и заявлял, что не заинтересован в сделке.
Эби Джонсон, которую часто называли нерешительной, сделала самый смелый шаг в карьере. В течение нескольких недель Нед и Рейнольдс убедились, что она замышляет сместить отца с должности председателя. Эби была крупнейшим акционером: в 1994 году Нед передал контроль над большинством голосующих акций сотрудникам, оставив 49% семье. Год спустя доля Эби выросла до 49%, а доля Неда упала до 24%. Эби сигнализировала, что воздержится от поддержки членов совета директоров на заседании 27 апреля 2005 года. Рейнольдс узнал, что Эби заручилась поддержкой брата и близких друзей, владеющих акциями, что давало ей большинство для смещения отца.
В субботу утром Рейнольдс доложил Неду о планах дочери. Нед был потрясен. Однако до заседания в среду Эби и ее брат провели переговоры с отцом, урегулировав часть разногласий. В зале заседаний Нед нанес ответный удар: «Я предлагаю выпустить дополнительные акции», — заявил он. Рейнольдс поддержал предложение. Этот шаг изменил структуру владения: доля Неда выросла до 41%, закрепив его контроль, а доля Эби упала до 23%. После этого совет директоров был переизбран единогласно. Нед остался председателем, а Эби вернулась к управлению FESCO. Несмотря на провал мятежа, конфликт подтолкнул Неда к разработке плана преемственности. Эби Джонсон оправилась, возглавила восстановление пенсионного бизнеса и со временем заняла высший пост в компании.
