Бригада «Хашмонаим»: как совместить службу в ЦАХАЛ с образом жизни иешивы

«Мы действуем из любви к Б-гу, в близости к Всевышнему, из любви к народу Израиля и в совершенной связи с Торой», — этими словами командир базы открыл день открытых дверей в бригаде «Хашмонаим». Это не было случайным вступлением. На тренировочном полигоне слова «страх перед небесами» звучат не реже, чем оперативные приказы. Здесь, в сердце самой современной армии на Ближнем Востоке, пытаются построить нечто новое: армию, которая одновременно является иешивой, бойца, который остается хасидом, и военную службу, воспринимаемую не как вынужденная мера, а как проявление еврейской стойкости.

Чтобы привлечь бойцов, бригада приглашает кандидатов на службу (Малшабов), определяемых как «истинно ультраортодоксальные», чтобы те могли увидеть все своими глазами. Молодые люди в темных брюках и белых рубашках наблюдают за боевыми упражнениями. «Хорошая работа! — кричит командир на поле, пока солдаты отрабатывают штурм. — Теперь эвакуируем раненых. Это наш брат, и мы сделаем для него все. Понятно?». «Понятно», — отвечают они. Однако, когда пыль оседает, дискурс возвращается к духовному. Командиров беспокоит уровень «страха перед небесами» в учебном центре (БААХ) не меньше, чем точность стрельбы.

Война за каждого парня

Путь в бригаду непрост. Эльханан Вассерман, руководивший отделом призыва в «Хашмонаим» со дня основания, отмечает, что ультраортодоксы, решившие сделать этот шаг, сталкиваются с серьезным отчуждением от общины. «Наша тяжелая работа — заставить их понять, что они не создают разрыв, а строят себе будущее», — объясняет он.

Социальное давление — лишь верхушка айсберга. Вассерман раскрывает тайную кампанию, которая ведется против призывников. «Как только кто-то связывается с мобилизационным центром (Мейтав), данные попадают к радикалам. Перед каждым призывом нашим вербовщикам поступали звонки, визиты и разнообразные предложения, чтобы они отказались от службы». По его словам, борьба за кандидата включает даже экономические выгоды: парням предлагают финансирование курсов парамедиков, автомобили или права, лишь бы они не призывались.

Ультраортодоксальный быт иешивы

Среди тех, кто не поддался искушению, — Мендель, один из первых призывников бригады. С бородой и речью на идише, он больше похож на ученика дома учения (Бейт-Мидраш), чем на солдата. «Мы будем первопроходцами, мы собираемся сделать что-то историческое, — говорит он. — Еврейские солдаты, в сюртуках и с бородами, которые сохраняют свой образ жизни и интегрируются».

Аарон Левин, один из новых призывников, отмечает: «Дома нас 18 братьев и сестер, я единственный, кто призвался. Вначале семья возражала, но со временем это приняли. В конце концов, здесь ультраортодоксальный быт. Ты чувствуешь себя как в иешиве».

Командир как наставник

Мойши, бывший ученик иешивы, ныне служащий командиром, отвергает утверждение, что ЦАХАЛ — это плавильный котел, в котором растворяется ультраортодоксальность. «Мы не уступаем ни одной хорошей иешиве в стране. Мое отделение может после трудного дня зайти в дом учения и провести ежедневный урок Хумаша (Пятикнижия)».

Армейский порядок здесь включает правила духовной дисциплины. В «Хашмонаим» дисциплинарным проступком может стать социально-религиозное нарушение. «Тебе будет неуютно говорить с друзьями злословие (Лашон ха-ра), за это последует наказание», — объясняет Мойши. На вопрос, должны ли командиры в ЦАХАЛе быть духовными наставниками, он отвечает решительно: «Это боевая армейская бригада, которая строго соблюдает жизнь ультраортодоксального общества».

Духовный рост в строю

История Шими и Иегуды демонстрирует диапазон бригады. Шими, бывший дезертир, решил сдаться, чтобы призваться в «Хашмонаим», чувствуя, что здесь он духовно возвысился. Иегуда, оставивший иешиву несколько лет назад, именно в армии вернулся к Гемаре и к моменту марш-броска на берет успел закончить целый трактат Талмуда. «Когда ты в боевых частях, ты проходишь ментальный барьер и понимаешь, что можешь все, — объясняет он. — Даже когда ты измотан, ты можешь сосредоточиться на молитве и учиться».

Несмотря на это, рана в отношениях с семьями остается открытой. Отец Иегуды, раввин Ариэль, не одобряет службу сына, так как это противоречит позиции раввинов. Однако даже он признает перемены: «Он серьезнее относится к своей религии. Он лучше учится, он строго ходит на молитвы. Случайно он там укрепился в вере».

Революция, которая начинается с улицы

Бригада «Хашмонаим» уже успела подействовать на всех фронтах — от Газы до Ливана и Сирии. Несмотря на оперативные успехи, цифры призыва пока невелики — менее ста бойцов в призыв. Чтобы привлечь молодежь, здесь предлагают полную поддержку, включая обучение на инженера-электроника.

«Вы уже видите революцию, — резюмирует Вассерман. — Ее видно в малом, но это начало. Ультраортодоксальный парень, чей опыт будет положительным, приведет за собой своих друзей». Тем временем бойцы «Хашмонаим» продолжают отрабатывать «готовность к учебе» — способность открыть Гемару в любой свободный момент, доказывая, что можно держать винтовку, не откладывая Тору.