Бюджет на 2026 год: Кнессет утвердит документ, который эксперты считают неактуальным

Бюджет государства на 2026 год еще не утвержден в Кнессете, а уже может столкнуться со вторым прорывом своих рамок. Только на прошлой неделе правительство повторно утвердило проект бюджета с добавкой в 32 миллиарда шекелей для оборонного ведомства после операции «Рев льва» в Иране, и теперь оборонный бюджет составляет около 144 миллиардов шекелей — рост почти на 30% по сравнению с тем, что было утверждено в декабре. Однако эскалация на северной границе против «Хезболлы» и все более выкристаллизовывающийся сценарий продолжительного маневра для закрепления на юге Ливана ставят под вопрос и обновленный бюджет.

Так создалась ситуация, при которой бюджет, еще не прошедший второе и третье чтения в Кнессете, уже воспринимается как недостаточный в глазах части структур, которым предстоит с ним жить. Требования оборонного ведомства на 177 миллиардов шекелей, которые были раскрыты в «Глобс», выдвигались еще на обсуждении у премьер-министра Биньямина Нетаниягу, где было решено, что оборонный бюджет составит 144 миллиарда. По данным министерства финансов, с тех пор оборонное ведомство не подавало им новых запросов на бюджетные добавки.

Но разрыв в размере около 33 миллиардов шекелей между тем, что оборонное ведомство хотело, и тем, что получило, все еще витает на фоне, и в армии до сих пор не отказались от добавки — особенно в свете развивающейся реальности на севере, в дополнение к затягиванию кампании в Иране.

В бюджетном отделе министерства финансов настаивают на том, что увеличенный резерв в 13 миллиардов шекелей, включенный в обновленный бюджет, должен хватить для широкого спектра оборонных сценариев. Согласно оценкам министерства финансов, операция в Ливане, как ожидается, будет значительно дешевле с точки зрения прямых бюджетных затрат, чем операция «Стрелы севера», проводившаяся в сентябре-ноябре 2024 года, в ходе которой, среди прочего, был ликвидирован лидер террористической организации Хасан Насралла. Также и сама кампания в Иране, несмотря на ее продолжительность, на данном этапе не выходит за рамки бюджета, выделенного ей министерством финансов.

«Середина кривой колокола»

Однако эта оценка верна для сценариев, находящихся «в середине кривой колокола», как это определяют в министерстве финансов — то есть для спектра разумных планов, известных министерству финансов на сегодняшний день. Сценарий долгосрочного израильского закрепления на юге Ливана на протяжении месяцев, по всей видимости, не заложен в резерв в 13 миллиардов шекелей. Если такое решение будет принято, прогноз дефицита и прогноз роста потребуют существенного обновления — а вместе с ними и сами рамки бюджета.

В этом сценарии, если правительство объявит о масштабной операции в Ливане, «необновленный» государственный бюджет будет утвержден в Кнессете до конца месяца, при том что он будет неактуален с первого же дня. И тогда в министерстве финансов немедленно начнут продвижение нового бюджета на 2026 год с более высоким дефицитом и увеличенными рамками расходов, что потребует полного процесса законодательства в правительстве и Кнессете, аналогично оригинальному бюджету.

Но уже сейчас, еще до того как принято четкое решение о масштабном входе ЦАХАЛ в Ливан, на рынках не верят министерству финансов. Прогнозы министерства финансов от прошлой недели относительно дефицита в 5,1% ВВП и роста в 4,7% в конце 2026 года воспринимаются на рынках как оптимистичные, а также в Банке Израиля, ввиду событий на севере с момента их формирования. Аналитики на рынках уже говорят о дефиците в 5,5% и выше.

Также и в других отделах министерства финансов настроены более пессимистично, чем в бюджетном отделе, и уже оценивают, что прорыв бюджета — это, по всей видимости, вопрос времени. Никто в министерстве финансов не думает, что требования оборонного ведомства будут приняты в полном объеме, но бюджетный отдел остается почти в одиночестве в позиции, согласно которой можно будет сохранить существующие рамки бюджета.

В бюджетном отделе даже отмечают, что резерв в 13 миллиардов шекелей включен в потолок дефицита в 5,1% от ВВП, так что если не возникнет необходимости использовать его полностью, фактический дефицит будет ниже. Хотя более вероятным сценарием является то, что резерв будет вскрыт для оборонных нужд уже в ближайшие месяцы, вне зависимости от того, будут ли прорваны сами рамки бюджета или нет.

Превышение становится все больше

Помимо специфических оборонных сценариев, в министерстве финансов существует более глубокое опасение, касающееся самой динамики: оборонное ведомство, привыкшее в течение трех с половиной лет работать в условиях бюджета, который открывается снова и снова, ведет себя, по утверждению министерства финансов, как тот, в чьем распоряжении находится открытый чек. В прошлом, до 7 октября 2023 года, когда оборонный бюджет колебался в районе 60 миллиардов шекелей, превышение в несколько процентов было в тех масштабах, с которыми в министерстве финансов умеют справляться. Но когда оборонный бюджет достигает 144 миллиардов шекелей, превышение всего на 3% равно уже более чем 4 миллиардам шекелей — сумме, сопоставимой с годовым бюджетом среднего правительственного министерства.

Опасение иного использования

Само наличие резерва также создает напряженность: с одной стороны, он необходим в условиях активной войны и бюджета, принимаемого в середине года. С другой стороны, история учит, что как только появляются отложенные деньги, на них начинают «заглядываться». В министерстве финансов хорошо осведомлены об этой динамике: в бюджете 2025 года, когда бюджет был открыт вследствие операции «С молодым львом», звучали голоса, призывавшие к созданию аналогичного резерва, но министерство финансов выступило против из опасения, что деньги найдут себе иное применение — и, оглядываясь назад, необходимости снова открывать бюджет не возникло. На этот раз обстоятельства продиктовали иной подход.

Механизм высвобождения резерва еще не сформирован до конца. Он должен быть вынесен на обсуждение в рамках законодательства о законе о рамках и будет сформулирован, по всей видимости, аналогично условиям, установленным в 2025 году — условиям интенсивной войны, требующим высвобождения средств. Вопрос о том, насколько эти условия будут обязывающими или же будут служить скорее рекомендацией, является одним из тех вопросов, которые определят, будет ли резерв действительно использован по назначению — или будет поглощен другими нуждами.