Что делают аятоллы по ночам

«Мы разорвем их в клочья», «Мы откроем врата ада», — твитит президент США с периодичностью в несколько недель. «Да хранит Господь наших солдат», — опубликовало американское военное ведомство несколько дней назад в очередном эпизоде под названием «Вечер мощного удара по Ирану». То есть решение якобы уже принято, и все, что остается сейчас, — это молиться за безопасность солдат.

На этот раз никто уже не удивился, когда Дональд Трамп объявил об отмене удара, «потому что иранцы попросили», или из-за какой-то другой лжи. Как обычно, иранцы отрицали любую договоренность и в качестве доказательства атаковали еще одно судно в Ормузском проливе. Скоро вернется этап, когда США ответят огнем, ситуация обострится, страны Персидского залива и американские базы будут атакованы, эскалация подскочит до порога удара, а затем, на пике напряжения, Дональд Трамп снова отложит удар. Тем самым он, по всей видимости, превращает себя в посмешище, а США — в нечто максимально далекое от «величия». Попутно он также разочаровывает своих союзников в Персидском заливе, когда он и некоторые из его людей время от времени унижают Израиль.

У логики этого нелепого зигзага есть несколько объяснений. Первым был чемпионат мира, который Дональд Трамп хотел пройти без помех в виде новостей о войне в Персидском заливе, то же самое касается празднования 250-летия независимости США. Другое объяснение утверждает, что в нынешней ситуации, когда экономика Ирана задушена, вместе с экономиками стран Персидского залива, США являются главным бенефициаром, будучи огромным экспортером нефти, и это происходит параллельно с сокращением экспорта российской нефти из-за непрекращающихся украинских атак. Страны Персидского залива фактически являются бизнес-конкурентами США в нефтяном бизнесе, и таким образом он получает преимущество над ними и наполняет государственную казну, в то время как время работает против Ирана. Таким образом, Иран вообще является инструментом в его руках для достижения преимущества и первенства на мировом энергетическом рынке, а после использования он закончит его свержение.

Самое логичное объяснение — это промежуточные выборы в Конгресс США, потому что одним из ключей к победе на выборах в США являются цены на топливо. За высокую цену на топливо американская общественность взимает с правящей партии тяжелую электоральную цену, и Джо Байден может это подтвердить. Дональд Трамп не хочет подходить к этим выборам в ноябре, когда нефтяные поля в Персидском заливе горят, Ормузский пролив заблокирован, а цены заоблачные. Вместо этого он создает волны кризисов и послаблений, контролирует цены на нефть и тянет время, чтобы удержать их на уровне, который не навредит ему на выборах. Это объяснение продолжает утверждать, что после выборов у него будет сколько угодно времени, чтобы спокойно свергнуть режим.

Вероятно, это действительно самое точное объяснение странного поведения американского президента, если исходить из того, что он в здравом уме и не куплен Катаром, но он совершает двойную ошибку. Первая заключается в том, что нельзя останавливать войну для устранения мировой угрозы со стороны монстра в стиле нацистской Германии из-за экономических соображений, особенно после того, как он был сильно ослаблен. Предоставление передышки этому опасному режиму — это безответственная игра с огнем. Но и тактически, отсрочка только до окончания выборов может оказаться дикой ставкой, потому что на арене есть еще один игрок — иранский режим, который также слышит комментаторов, твердящих, что после выборов на него должен обрушиться смертельный удар. Поэтому все, что нужно сделать аятоллам, — это играть в игру, продержаться несколько месяцев, а затем, примерно за две недели до выборов, поджечь Персидский залив, взвинтить цены на нефть, создать мировой экономический кризис и разгромить Республиканскую партию на выборах, потому что для взвинчивания цен на нефть достаточно одной стороны, а Дональд Трамп не один на поле. Иранцы способны провалить его на выборах, провал, после которого он уже будет ограничен в продолжении войны враждебным Конгрессом, не сможет закончить работу, превратит себя в посмешище, а США — в нечто меньшее, чем во времена Барака Обамы.