Частные адвокаты вместо юридического советника: беспрецедентная практика правительства
С момента формирования нынешнего правительства юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара одобрила около 30 запросов на отдельное юридическое представительство в судах. Эта практика, ставшая рутинной из-за разногласий между правительством и советником, обошлась казне в 3,5 миллиона шекелей и вызвала острый спор о границах полномочий.
С момента формирования нынешнего правительства юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара одобрила около 30 запросов на отдельное юридическое представительство в судебных процессах. Это означает, что интересы кабинета министров в суде защищают частные адвокаты, а не сама советница. Данный показатель является беспрецедентным.
Если учесть, что комиссия по утверждению найма внешних юридических консультантов выделила на эти цели 3,5 миллиона шекелей, становится очевидно: сложилась практика, при которой институт юридического советника правительства воздерживается от представления позиции кабинета министров, а государство тратит общественные средства на частных адвокатов. Из-за затяжных разногласий возникают дополнительные расходы, которые ложатся на плечи налогоплательщиков.
Министерство юстиции недавно утвердило ряд таких назначений. Несколько дней назад было одобрено выделение 100 тысяч шекелей адвокату Ицхаку Баму за представительство в петициях по вопросу назначения членов совета Второго управления телерадиовещания. В начале месяца 100 тысяч шекелей были выделены доктору права Харелю Арнону за частное представительство премьер-министра Биньямина Нетаниягу и правительства в петиции, касающейся назначения следующего главы «Моссада» генерал-майора Романа Гофмана. В июне прошлого года 70 тысяч шекелей получил адвокат Михаэль Рабило за представительство в петиции по вопросу назначения главы «Шабака» генерал-майора Давида Зини.
Как работает система и почему последствия вызывают тревогу
Соглашения о частном юридическом представительстве, опубликованные министерством юстиции, демонстрируют гонорары в диапазоне от 50 до 150 тысяч шекелей за дело, в зависимости от стадии разбирательства и объема работы. Эти суммы соответствуют стандартам частного сектора, при этом крупные фирмы взимают еще более высокие платежи.
Как правило, юридический советник обладает исключительными полномочиями представлять правительство в судах, и лишь в крайних случаях кабинет министров может отстаивать иную позицию. Процедура состоит из трех этапов: сначала советник решает, отказывается ли она представлять позицию правительства; затем министры подают запрос на получение разрешения на частное представительство; на третьем этапе советник утверждает или отклоняет этот запрос. При положительном решении специальная комиссия минюста утверждает гонорары.
«В сфере назначений каждые несколько недель возникает препятствие. Мы платим частным адвокатам лишь потому, что государственные подразделения, такие как отдел БАГАЦа, по указанию юридического советника отказываются представлять позицию правительства», — говорит доктор Гиль Брингер, эксперт по конституционному праву и директор центра «Оман-Фишер» в Еврейском университете.
С другой стороны, профессор Янив Рознай, содиректор центра Рубинштейна по конституционным вызовам в университете Райхмана, предлагает иную перспективу: «По сравнению с сотнями назначений и тысячами решений, где правительство получает от юридического советника "карт-бланш", мы обсуждаем лишь малую часть. Большая часть деятельности осуществляется без проблем». Тем не менее он предостерегает: «Дело не в том, что советник настроена против правительства, а в том, что правительство настроено против закона. Если министр будет знать, что у него всегда есть возможность нанять частного адвоката, это может создать параллельный механизм консультирования, подрывающий принцип обязательности заключений юридического советника».
Брингер, напротив, считает: «Невозможно объяснить за рубежом, что юридический советник правительства выступает против него в суде. А если она проигрывает правительству — это нечто невообразимое».
Среди других примеров — контракт с адвокатом доктором Яаковом Бен-Шемешем на представительство правительства в 10 петициях в БАГАЦ по вопросу состава комиссии по назначению судей (150 тысяч шекелей). В том же месяце был утвержден контракт на 100 тысяч шекелей с адвокатом Иланом Бомбахом для представительства в петиции против сокращения бюджета Коллегии адвокатов. С адвокатом Давидом Петером в конце 2025 года были утверждены два контракта на общую сумму 225 тысяч шекелей для представительства в петициях, касающихся закрытия «Галей ЦАХАЛ» и назначения отставного судьи Йосефа Бен-Хамо юридическим советником в расследовании дела Сде-Тейман.
Эти споры основываются на глубоких разногласиях о сути должности. Конфликт достиг пика при нынешнем правительстве в попытке смещения юридического советника — шаге, который был заблокирован Верховным судом.
Юристы, поддерживающие правительство, обвиняют юридический совет в поспешности при предъявлении «красных карточек». «Часто отдел БАГАЦа предпочитает не представлять позицию правительства даже тогда, когда это определенно можно было сделать», — утверждает доктор Брингер. Он также отвергает аргумент, что успех позиции советника в судах доказывает её правоту: «Юридический совет не должен быть подрядчиком по успехам, он обязан быть верен своему клиенту. Почему государство не заслуживает своего дня в суде?»
Напротив, сторонники системы юридического консультирования указывают на резкие нападки правительства на совет с первого дня его работы. По их мнению, кабинет министров продвигает крайние решения, пытаясь продемонстрировать силу в отсутствие систем контроля. «В Израиле не существует сдержек и противовесов, имеющихся в других странах, таких как жесткая конституция или две палаты парламента. У нас есть только юридический советник и суд», — резюмирует профессор Рознай.
