Давид Зини и дело каханистов: испытание для главы Шабака

Завтра пять судей Верховного суда соберутся, чтобы рассмотреть иск Йехезкеля Хасона против регистратора партий. Это событие станет еще одной, особенно болезненной вехой в работе Давида Зини на посту главы Шабака. Краткая предыстория: Хасон подал заявку на регистрацию партии «Целостный и стойкий еврейский Израиль». В период руководства Ронена Бара Шабак тщательно изучил документы и рекомендовал отказать в регистрации. В ведомстве утверждали, что ключевые фигуры партии — Михаэль Бен-Ари и Барух Марзель — являются активистами движения «Ках» Меира Кахане, признанного террористической организацией, а сама партия фактически является его продолжением.

Рекомендация Шабака, подкрепленная секретными материалами, была поддержана регистратором партий и юридическим советником правительства. Заявители обратились в Верховный суд, опираясь на либеральные прецеденты, включая решения Аарона Барака. В минувшее воскресенье Министерство юстиции направило в суд запрос: Рои Шойка, ответственный за дела в Верховном суде, сообщил, что глава Шабака обратился к юридическому советнику с просьбой пересмотреть позицию ведомства, сформированную до его вступления в должность, а также проверить актуальность разведывательных данных.

Ронен Бар рекомендовал отказать, Давид Зини не спешил с утверждением. Сегодня Шабак представит прокуратуре новую рекомендацию, менее однозначную, чем предыдущая. Адвокат Марзеля отреагировал с ликованием, заявив, что глава Шабака исправляет ущерб, нанесенный его предшественником, и добавил: «Если бы Шабак под руководством Ронена Бара не тратил ресурсы на пустые преследования по политическим мотивам, возможно, резни 7 октября удалось бы избежать».

Бен-Ари и Марзель — каханисты, чье время, казалось бы, ушло. Они с досадой наблюдают, как Итамар Бен-Гвир перехватывает их идеи и электорат. Однако сам факт их недопущения выглядит запоздалым: каханистские идеи уже глубоко проникли в верхушку правительства, фракцию «Ликуд» и другие партии блока. Нынешний Кнессет, вероятно, не только не запретил бы Кахане, но и вознес бы его на пьедестал.

История не столько о них, сколько о Зини. Он мог бы дистанцироваться от решений предшественников, но настоял на вмешательстве. Это ставит его в оппозицию к наследию организации, которую он возглавляет, и провоцирует новую волну критики как внутри Шабака, так и за его пределами. Критики уже называют его не просто мессианцем, а каханистом.

Ирония в том, что если бы запрос об обновлении рекомендации подал Ронен Бар или Йорам Коэн, это прошло бы незамеченным. Но в случае с Зини за девять месяцев работы он постоянно оказывается в эпицентре штормов — от ошибок новичка до идеологического упрямства. Справедливости ради, в ряде случаев его критиковали несправедливо: например, он не знал о закрытии ЛГБТ-ячейки в Шабаке. Однако его высказывание о подчинении избранному эшелону было неловким и опасным, а встреча с Яковом Бардуго — откровенной ошибкой. Зини оказался в ситуации, когда он разрывается между желанием угодить политическому руководству и обязанностью говорить «нет».

Проблема усугубляется тем, что правительство находится в процессе глубокой трансформации. Законодательные инициативы, такие как изменение статуса юридического советника или реформа МАХАШ, ведут к политизации правоохранительных органов. Высокопоставленные чиновники, ранее служившие противовесом амбициям политиков, либо устранены, либо заменены лояльными назначенцами. Судьба израильской демократии сегодня зависит от правых консерваторов в Верховном суде, председателя Центральной избирательной комиссии судьи Сольберга и главы Шабака Зини. Ответственность, лежащая на них, огромна, и долг каждого из них — выстоять.