Деди Барнеа покидает пост директора «Моссада» после пяти лет реформ
Директор «Моссада» Давид (Деди) Барнеа завершает пятилетний срок на своем посту. За это время он провел масштабную реформу организации, создав новые оперативные и технологические управления, а также задействовал сеть иностранных агентов в операции «Ам ке-Лави».
Статья основана на беседах с высокопоставленными лицами, служащими или служившими в «Моссаде» и ЦАХАЛе, которые просили не раскрывать их личности, и была одобрена цензурой.
Фигуры, появившиеся на экранах телевизоров 13 июня 2025 года, были в шлемах с прикрепленными к ним приборами ночного видения и занимались установкой системы, лежавшей у их ног. На черно-белом видео с тепловизионной камеры они выглядели как бойцы ЦАХАЛа. Однако в репортаже из студии было сказано, что это документальные кадры действий сотрудников «Моссада», работавших несколькими часами ранее где-то на иранской земле в рамках внезапного первого удара операции «Ам ке-Лави» («Народ как лев»). Теперь, основываясь на сообщениях в международной прессе, можно сказать, что речь идет не об израильских бойцах, а о группе иранских агентов, прошедших обучение в Израиле, вернувшихся в свою страну и ожидавших задания.
Весной 2025 года, в рамках подготовки к операции, в совместной группе планирования «Моссада» и ВВС было решено, что эта группа нейтрализует объект иранской ПВО для обеспечения свободы действий авиации в небе Тегерана. На следующем этапе руководитель группы получил сообщение по секретной зашифрованной связи о том, что он и его люди будут задействованы для запуска ракеты по критической цели. Из опасения утечки информации им сообщили координаты и время развертывания непосредственно перед началом операции. Скрытыми путями им были отправлены личное снаряжение, оружие и уникальные средства ведения боя, включая ракеты, дроны и боеголовки, которые были разобраны на части и спрятаны в предметах, не вызывающих подозрения. Члены группы научились собирать их во время обучения в Израиле.
В ту ночь действовали и другие агенты: те, кто помог ВВС «обезглавить» верхушку военно-воздушных и космических сил Корпуса стражей исламской революции (КСИР), а также группы иранских граждан — противников режима, парализовавшие компоненты систем ПВО и баллистических ракет в районе Тегерана и западного Ирана. Директор «Моссада» Давид (Деди) Барнеа наблюдал за происходящим из командного центра в Кирье вместе с премьер-министром Биньямином Нетаниягу и начальником Генштаба Эялем Замиром. Когда стало ясно, что внезапный удар достигает своих целей, Барнеа, по словам очевидцев, не скрывал удовлетворения.
Реформа «Моссада» и «биометрическая революция»
Функционирование «Моссада» при первом ударе «Ам ке-Лави» подтвердило правильность реформы, которую Барнеа возглавлял с момента вступления в должность около пяти лет назад. Ранее «Моссад» действовал в основном в периоды между войнами, занимаясь сбором человеческой разведки, противодействием терроризму, срывом ядерной программы Ирана и секретной дипломатией. Исполнителями были преимущественно израильские сотрудники.
Однако Барнеа, считавший иранскую военную ядерную программу экзистенциальной угрозой, стремился к большему. Он был убежден, что «Моссад» может достичь несравненно более эффективных результатов. Для этого он сосредоточился на трех направлениях:
-
Максимизация использования возможностей киберпространства и высоких технологий.
-
Создание возможностей для проведения большого количества операций на разных театрах действий.
-
Адаптация методов работы к «рабочей среде», где противник использует биометрические технологии для раскрытия личностей агентов.
«Дело Мабхуха» в 2010 году стало переломным моментом, показавшим, что эпоха, когда израильские бойцы могли перемещаться, меняя личности как хамелеоны, закончилась. В июне 2021 года Барнеа решился на реформу. Управление «Цомет», занимавшееся набором агентов, было разделено на три структуры. Новый «Цомет» перешел к массовому набору через социальные сети и интернет. Переход от использования израильских оперативных сотрудников к задействованию иностранных агентов-бойцов получил название «биометрическая революция Барнеа».
Спор вокруг Фордо и отношения с Генштабом
Еще будучи заместителем Йоси Коэна, Барнеа беспокоил факт, что Иран прячет ядерные объекты глубоко под слоями скал. Когда ЦАХАЛ начал операцию «Ам ке-Лави», у него не было возможности уничтожить тысячи центрифуг на объекте Фордо. Барнеа был убежден, что с помощью групп обученных агентов, действующих внезапно на иранской земле в координации с ЦАХАЛом, можно преодолеть подземные пространства неуязвимости. Однако когда план был представлен министру обороны Йоаву Галланту, он усомнился в его реализации. После начала войны «Железные мечи» Барнеа по совету начальников управлений решил заморозить подготовку к операции в Фордо. Начальник Генштаба Герци Халеви позже утверждал, что Барнеа не проинформировал его об этом решении, что вызвало серьезный конфликт.
Напряженные отношения между «Моссадом» и АМАН в период Герци Халеви и Аарона Халивы проистекали из различий в профессиональном мировоззрении. Барнеа, предпочитавший наступательную инициативу, выступал против подхода «сдерживания», характерного для ЦАХАЛа. Разногласия вспыхивали по поводу времени активации заминированных пейджеров «Хезболлы» и признания заслуг в операции по ликвидации Хасана Насраллы. С назначением Эяля Замира начальником Генштаба сотрудничество между ведомствами значительно улучшилось.
Управление влияния и будущее
В конце 2021 года Барнеа создал «Управление влияния» с целью свержения режима аятолл в Иране. Барнеа представил план действий (операция «Эпический гнев») президенту США Дональду Трампу, который включал вторжение иракских курдов в курдский регион Ирана для провокации восстания. Однако информация просочилась в турецкие спецслужбы, и Эрдоган убедил Трампа остановить этот шаг. Несмотря на это, в «Моссаде» убеждены, что шансы на успех в обрушении режима сохраняются, если не будет подписано соглашение между США и Ираном, дающее Тегерану экономический кислород.
Барнеа, 61-летний выпускник «Сайерет Маткаль», завершает свой срок на посту главы организации. На вопрос о возможном переходе в политику он ответил, что впереди у него трехлетний период охлаждения, за который он успеет принять решение.
