Дело Bild: раскрыта попытка использовать премьер-министра в кампании влияния
Расследование Шабак и обнародованная переписка вскрыли работу «пиратского» канала утечек секретных данных из АМАН в канцелярию Биньямина Нетаниягу. Прапорщик Ари Розенфельд и его тесть Песах Брант пытались использовать премьер-министра для продвижения политических нарративов, руководствуясь идеологическими мотивами, а не соображениями безопасности.
Расследования Шабак и переписка фигурантов раскрывают работу «пиратского» канала утечек секретных данных из АМАН в канцелярию Нетаниягу. Прапорщик Ари Розенфельд и его тесть Песах Брант пытались использовать премьер-министра как инструмент для распространения сообщений. Материалы дела свидетельствуют о том, что мотив утечек был идеологическим и политическим, а не продиктованным оперативной необходимостью. Это дело вскрывает серьезный несанкционированный доступ к секретным системам разведки ЦАХАЛ.
Переписка в WhatsApp, записи Шабак и стенограммы допросов в подразделении «Лахав 433», обнародованные в среду, представляют в новом свете дело об утечке секретных документов из канцелярии премьер-министра. Материалы подтверждают, что прапорщик резерва АМАН Ари Розенфельд и его тесть, бизнесмен Песах Брант, пытались использовать премьер-министра Биньямина Нетаниягу в рамках несанкционированной операции влияния после ликвидации лидера ХАМАС Яхьи Синвара.
Связь между ними и канцелярией премьер-министра возникла около двух лет назад. Именно Брант познакомил своего зятя Розенфельда с представителем канцелярии Эли Фельдштейном. Шестого июня 2024 года Брант обратился к Фельдштейну в WhatsApp с просьбой: «Ты можешь спросить у пресс-секретаря Биби, есть ли у него юзер, которому я могу отправить материалы? Кое-что всплыло, и я думаю, что Биби должен увидеть это своими глазами. Позвони срочно, это вопрос жизни и смерти».
Впоследствии Розенфельд начал передавать секретные материалы Фельдштейну, и в августе они встретились в Кирие. Месяц спустя в немецкой газете Bild был опубликован секретный документ ХАМАС, приписываемый Синвару, с целью снизить общественный гнев в адрес правительства после гибели шести заложников в туннелях в Тель-Султане.
В ходе допроса в Шабак Розенфельд признался, что был рад публикации в Германии. «Субъект увидел, что газета Bild опубликовала статью по теме, — указано в протоколе допроса. — В тот же вечер он поговорил с Фельдштейном и разделил его радость, так как это должно было положительно повлиять на переговоры».
Три дня спустя Розенфельд предоставил Фельдштейну еще три секретных документа. Один из них — оригинал документа, ставшего основой для публикации в Bild, — был обнародован в «Исраэль Хайом», что и привело к началу расследования. Тесть Розенфельда, допрошенный по подозрению в преступлениях против безопасности, признал, что его зятя не направляла конкретная оперативная задача. Следователи предъявили ему сообщения, содержащие крайне чувствительные сведения, раскрытие которых могло сорвать секретные операции и поставить под угрозу жизни военнослужащих.
Попытка использовать премьер-министра
После того как Розенфельд был допрошен по поводу утечки документа, он формально разорвал связь с Фельдштейном, зная о проводимой проверке. Однако вскрылась трехсторонняя конференц-связь между Брантом, Розенфельдом и Фельдштейном. Целью была «пиратская» операция влияния, где объектом воздействия выступал премьер-министр.
После ликвидации Яхьи Синвара офицер резерва оперативного управления (Й.) обратился к Розенфельду за консультацией по поводу кампаний влияния. Розенфельд заявил, что может передавать сообщения для палестинского населения напрямую премьер-министру для включения в его официальные речи. Офицер Й. предложил ряд тезисов: «Газовчане не боятся», «ХАМАС падает», «пришло время для смены власти», «лидер ликвидирован, игра окончена».
Розенфельд, осознавая, что утечка в Bild расследуется ЦАХАЛ, начал действовать, чтобы внедрить эти сообщения в уста премьер-министра. Чтобы избежать прямого контакта с Фельдштейном, он привлек тестя для организации конференц-связи. В ходе разговора Розенфельд настаивал, что это «нарратив, который важно сформировать». Позже Розенфельд смотрел выступление премьер-министра, но предложенные им тезисы в него не вошли.
На допросе в Шабак Розенфельд утверждал, что действовал на основе разведданных, однако его тесть представил иную картину: «Ари позвонил мне и сказал, что нужно передать жителям Газы сообщение о том, что барьер страха сломлен. Я не думаю, что он говорил на основе конкретной информации, скорее из общего мировоззрения».
Предыдущие утечки и политические мотивы
Материалы расследования показывают, что Розенфельд и ранее предпринимал попытки слить секретные документы из-за политического недовольства. В публикации Нетаэля Банделя на Ynet сообщалось, что Розенфельд и еще один офицер АМАН допрашивались по подозрению в подготовке утечки документа о встрече общественного деятеля с иностранным представителем до 7 октября.
«Мерзавец нас продал, — писал Розенфельд в армейском чате. — Я лично солью это сегодня. Отправлю Яакову Бардуго». Также Розенфельд допрашивался по поводу документа «Иерихонская стена» через две недели после 7 октября. Он признался, что предлагал информацию репортеру Йоси Иешуа, но удалил сообщение, не дождавшись ответа.
Параллельно переписка Бранта в WhatsApp раскрывает его амбиции стать советником Нетаниягу. 8 октября 2024 года, когда премьер-министр запретил министру обороны Йоаву Галланту лететь в США, Брант написал Фельдштейну: «Эли, я могу прийти на заседание кабинета? Мне есть что сказать. Пусть Байден говорит с Биби, а не через обходной канал». На следующий день Брант предложил заменить главу СНБ Цахи Ханегби: «Я могу быть советником. Я увольняюсь и прихожу, пока ядро не будет уничтожено». Расследования подтверждают подозрение, что фигуранты создали несанкционированный канал передачи секретных материалов для обслуживания своих политических нужд.
