Депутат Мейрав Бен-Ари: «Мы ведем переговоры с Хили Троппером»
Координатор оппозиции Мейрав Бен-Ари в интервью рассказала о стратегии по смене правительства, отношениях с ультраортодоксальными партиями и перспективах объединения с другими политическими силами. Она подчеркнула необходимость прекращения бюджетного финансирования уклонистов от службы в ЦАХАЛ.
Спустя неделю после объявления Яира Лапида и Нафтали Беннета об объединении партий, мы беседуем с координатором оппозиции, депутатом Кнессета Мейрав Бен-Ари. Свой политический путь Бен-Ари начала в 2013 году в муниципальном совете Тель-Авива-Яффо. В 2015 году она была впервые избрана в Кнессет от партии «Кулану» под руководством Моше Кахлона. После перерыва в политической карьере (2019–2021) она вернулась в Кнессет накануне создания «правительства перемен», где возглавляла комиссию по внутренней безопасности.
О привлечении голосов правых избирателей
Как вы планируете привлекать голоса правых?
«Мы обращаемся к людям с ясным посылом: здесь будет правительство, которое заботится о своих гражданах. Правым избирателям тоже надоели агрессивная риторика, подстрекательство и раскол. Люди хотят надежды. Нынешнее правое правительство привело к самой масштабной резне и поощряет уклонение от службы. Каждый раз, когда я встречаю правых избирателей, я говорю им об этом прямо».
Что, по-вашему, является «правым» в действиях Биньямина Нетаниягу?
«Объясните мне, что правого в уничтожении свободной прессы? Менахем Бегин говорил: «Есть судьи в Иерусалиме», а посмотрите, что нынешняя власть делает с Верховным судом. Что делает Нетаниягу правым? Человек, который видел в Арафате друга и голосовал за размежевание?»
О падении рейтингов и коалиционной дисциплине
После объединения с Беннетом опросы показывают снижение поддержки «Еш Атид». В чем причина неудачи?
«В конечном итоге правительство обрушивает сама коалиция. У нашего лагеря есть склонность оглядываться на прошлый созыв Кнессета, когда Биби был в оппозиции и боролся против нас. Но сегодняшняя ситуация — это 68 голосов против 52, а не 60 на 60, как было у нас. Они победили, потому что тогда было равенство. В такой ситуации и я их побеждаю, но обратите внимание: даже при нынешнем большинстве коалиция не может эффективно принимать законы».
Депутат Моше Гафни заявлял, что искал альтернативы и пытался связаться с Беннетом. Почему вы не пытаетесь объединиться с ним для смены правительства?
«Нет людей более преданных Биби, чем ультраортодоксы. Я четыре года работала с ними в финансовой комиссии и хорошо знаю эту сторону. У меня постоянно идут разговоры с ними, часто они голосуют с нами или угрожают этим, но если вы думаете, что Гафни пойдет с нами — у меня есть для вас только пустые обещания».
О призыве и идеологических разногласиях
Как вы планируете решать вопрос призыва в случае формирования вашего правительства?
«Прежде всего — мы закроем кран. Почему нужно получать льготы, если ты не призываешься? У меня нет проблем с теми, кто изучает Тору, но нужно прекратить финансирование. Также необходимо наложить санкции. Полиция сейчас не функционирует должным образом, получив указание от министра национальной безопасности не обеспечивать соблюдение закона в отношении уклонистов».
Как сочетаются ваши идеологические разногласия с Беннетом, особенно по вопросу юридической реформы?
«Мы выступали против государственного переворота Ярива Левина, но Яир Лапид всегда говорил, что в Верховном суде нужны реформы, например, в вопросе разнообразия судей или полномочий юридического советника правительства. То, что сделал Левин — это попытка уничтожить суд. На судей оказывается давление, комиссия по их назначению не созывается».
А как насчет палестинского вопроса?
«Конечно, есть много тем, в которых у нас есть разногласия. В нашем следующем правительстве будут сидеть и Яир Голан, и Авигдор Либерман. Я координатор оппозиции, каждый понедельник я сижу в комнате со всеми главами фракций. Есть много противоречий, но мы ладим, потому что самое главное — это убрать нынешнее правительство».
Что касается Бени Ганца и Хили Троппера?
«Я верю, что Ганц — ответственный человек. Если он поймет, что находится ниже электорального барьера, он снимется. Что касается Хили Троппера, я очень надеюсь, что он придет к нам. Его вклад огромен, а статус самой крупной партии даст возможность влиять. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы привлечь его. Контакты, конечно, есть всегда».
