Депутат Ярон Леви: «Даже в оппозиции есть своя «машина яда»»
Оппозиции не хватило одного голоса для победы их кандидата на пост государственного контролера, и подозрения пали на депутата от партии «Еш Атид» Ярона Леви. В своем первом интервью после скандала он отказался раскрыть, как голосовал, подчеркнув приоритет тайны голосования над фракционной дисциплиной. Леви также раскритиковал коллег по оппозиции за лицемерие и нетерпимость к инакомыслию.
Если бы не тайное голосование на должность государственного контролера, вряд ли депутат Кнессета Ярон Леви («Еш Атид») оказался бы в центре политического шторма внутри оппозиционного лагеря. Леви, депутат с трехлетним стажем, которого ранее считали относительно непубличным парламентарием, привел в ярость свою партию и коллег по оппозиции, отказавшись подтвердить, был ли он тем, кто предотвратил избрание судьи Верховного суда в отставке Йосефа Альрона на должность государственного контролера.
«Даже мой сын не знает, за кого я голосовал», — заявил депутат Леви в первом интервью после драматических событий, по итогам которых на должность был избран адвокат Михаэль Равило, личный адвокат премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Напомним, в первом туре Альрон получил 60 голосов против 57 у Равило. Еще один голос за Альрона обеспечил бы ему победу. В оппозиции утверждали, что Леви взбунтовался, отказался поддержать судью Альрона и, по сути, помог избранию адвоката Нетаниягу.
Леви отказывается раскрыть свой выбор, настаивая на том, что тайна голосования в кабине важнее фракционной дисциплины: «Может быть, я тот человек, из-за которого Михаэль Равило был избран, но в равной степени это мог быть и любой другой депутат. В нормальном мире моя твердая позиция по сохранению тайны голосования заслуживала бы признания. Но в мире фейков и вымышленной реальности, в которой мы живем, многие уже не ищут правду, а ищут нарратив, в который им удобно верить. Я могу лишь сказать, что мой выбор был сделан по велению совести и на благо Государства Израиль».
На вопрос о том, почему он не докажет свою лояльность, например, показав записи с телефона, Леви ответил: «Вы предлагаете мне очистить свое имя и загрязнить выборы? В каком мире вы хотите жить? В мире, где правда народных избранников при тайном голосовании должна быть задокументирована, чтобы их лагерь им поверил? Если я должен доказывать свою лояльность с помощью съемки, чем я отличаюсь от тех, кого критикую?».
Еще до голосования Леви намекал, что не является «карманным» депутатом для «Еш Атид». «Дилемма — это момент, когда две ценности, в которые ты веришь, сталкиваются, и от тебя требуется выбрать, от чего ты готов отказаться», — пояснил он. Он также выразил критику в адрес лицемерия своего лагеря, который поддерживал судью Альрона, несмотря на то, что тот был кандидатом министра юстиции Ярива Левина на пост председателя Верховного суда в обход принципа старшинства.
Леви также подтвердил, что намерен покинуть партию «Еш Атид» по окончании каденции: «Я ярко выраженный правый человек, который думает, что ему было место в центристской партии. Я подписал инициативу об отстранении Офера Касифа и Аймана Уды, несмотря на попытки отозвать мою подпись. Я натянулся до предела, и поэтому решил уйти».
Депутат утверждает, что после голосования против него началась кампания преследования со стороны «машины яда» его собственного лагеря. «СМИ и люди «просвещенного» лагеря, называющие себя хранителями демократии, устроили мне медийный суд Линча. Я получил урок лицемерия: те, кто называют другую сторону «машиной яда», сами стали тем, что они ненавидят, просто с другой стороны», — заключил он.
Леви также подверг критике отношение оппозиции к премьер-министру Нетаниягу. Около восьми месяцев назад, во время визита президента США Дональда Трампа в Кнессет, Леви был первым из оппозиции, кто встал и аплодировал Нетаниягу. «Наш гнев в оппозиции по поводу провального поведения правительства начал разрушать нас изнутри», — утверждает он.
