Дилемма президента Трампа: как завершить кампанию против Ирана
Президент США стремится избежать участия в «вечной войне», однако не может позволить себе прекратить боевые действия без убедительной картины победы. В настоящее время администрация балансирует между дипломатическими усилиями и подготовкой к возможной эскалации, пытаясь найти формулу выхода, которая изменила бы правила игры.
После месяца боевых действий американская администрация продолжает представлять кампанию против Ирана как значительный успех. Однако за оптимистичными заявлениями скрывается растущая трудность: вопрос не в самом нанесении ударов, а в способности сформулировать формулу завершения конфликта, которую можно было бы представить как явное достижение. Это и есть центр дилеммы Дональда Трампа. Он не хочет втягиваться в очередную «вечную войну», но не может позволить себе остановиться без доказательств того, что он не только нанес удар по Ирану, но и изменил условия игры.
По всей видимости, вопрос уже не в том, хочет ли администрация закончить кампанию, а в том, на каких условиях она способна это сделать. При этом неясно, в какой степени контроль над ситуацией остается в ее руках. Кампания вышла за рамки первоначальных военных целей, которые планировалось достичь за 4–6 недель. С точки зрения Вашингтона, уже недостаточно поражения военной и ядерной инфраструктуры — требуется ответ на два ключевых вопроса: обеспечение свободы судоходства в Ормузском проливе и судьба запасов урана, обогащенного до 60 процентов.
Способность Ирана угрожать Ормузу стала рычагом стратегического, экономического и политического давления, напрямую влияющим на энергетические рынки и статус США перед союзниками. Параллельно с этим глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси заявил, что более 200 кг урана, обогащенного до 60%, по всей видимости, находятся на объекте в Исфахане, и у агентства нет четких указаний на то, что материал был перемещен. Поэтому, даже если администрация полагает, что нанесла тяжелый урон, ей трудно объявить о завершении кампании, пока эти вопросы остаются открытыми.
Перед администрацией стоят два конкурирующих подхода. Один рассматривает переговоры как реальный путь выхода из войны с позиции силы. Второй видит в них лишь вспомогательный шаг, призванный выиграть время, провести дополнительную подготовку и создать легитимность для перехода к более широкой эскалации. По всей видимости, вице-президент Джей Ди Вэнс входит в число тех, кто настаивает на исчерпании дипломатического канала, даже если это потребует компромисса в отношении первоначальных максималистских целей.
Десятидневная пауза в ударах по энергетической инфраструктуре, о которой Трамп объявил 26 марта, наряду с продвижением американского предложения из 15 пунктов через Пакистан, свидетельствуют о желании оставить дверь открытой для урегулирования. С другой стороны, продолжается военная подготовка: согласно сообщениям, Пентагон готовится к возможности многонедельной наземной операции в Иране, а в регионе усилены американские силы, включая морскую пехоту и дополнительные подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии.
Если будет принято решение перейти от ограниченного военного давления к широкой наземной операции, это будет означать переход к гораздо более долгой и сложной кампании. Такой шаг может подорвать политическую поддержку внутри страны и обострить противоречие между обещанием Трампа быстро закончить войны и реальностью очередного американского запутывания на Ближнем Востоке.
Между Вашингтоном и Иерусалимом может возникнуть определенный разрыв. Для США энергетическая война и необходимость нейтрализовать рычаг Ормуза являются неотъемлемой частью условий завершения. Для Израиля, даже при важности этого вопроса, более срочным интересом является исчерпание «иранской главы» и сосредоточение на Ливане для предотвращения восстановления «Хезболлы». Однако Иран пытается предотвратить такое разделение: Тегеран через посредников дал понять, что любое урегулирование должно включать Ливан и прекращение ударов по «Хезболле».
Таким образом, картина ситуации после месяца боевых действий такова: американская администрация демонстрирует успех, но еще не решила, являются ли переговоры путем выхода или лишь промежуточным этапом на пути к дальнейшей эскалации.
Эльдад Шавит — полковник в отставке, старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности (INSS). В прошлом занимал высокопоставленные должности в разведывательном управлении ЦАХАЛ и в Моссаде, где служил руководителем исследовательского отдела.
