«Для нас Маккабиада — это как чемпионат мира. Несмотря на то, что ты платишь 6 000 долларов на человека»

Что делать с минусом, сколько платят за квартиру и какую мечту осуществили в тени войны? Люди со всей страны откровенно рассказывают о своей жизни до и во время войны. На этот раз — семья Голдфельд из Буэнос-Айреса, Аргентина. На фото: Хавьер (55), Абигаль (51), Хоакин (20). Вне кадра: Лола (21), которая учится в университете в Мадриде.

Буэнос-Айрес?

Хавьер: «Мы оба родились здесь и получили воспитание в большой еврейской общине города. Это потрясающий, оживленный мегаполис, в котором есть всё, включая насыщенную еврейскую жизнь. Мы с Абигаль учились в еврейских школах».

Абигаль: «Хоакин и Лола родились в Майами, где Хавьер работал в «Ситибанке» с 2002 по 2007 год».

Чем вы занимаетесь?

Хавьер: «Я много лет проработал в «Ситибанке». В 2013 году ушел из корпоративного сектора, сегодня занимаюсь предпринимательством и девелопментом недвижимости в Монтевидео (Уругвай), а также веду проекты в Майами. В Аргентине я сейчас не работаю».

Абигаль: «У меня долгое время была студия йоги Айенгара, но я решила начать что-то новое. В этом году вернулась в университет изучать право, чтобы снова погрузиться в эту сферу».

Где вы познакомились?

Абигаль: «Я была адвокатом в организации «Цедака» в Буэнос-Айресе — это объединение евреев, помогающих нуждающимся членам общины. После развода друзья, жившие в Майами, предложили мне приехать на отдых. Они оказались соседями Хавьера, который тогда работал в «Ситибанке». Так мы и познакомились. В конце отпуска я вернулась домой, но Хавьер предложил попробовать построить жизнь вместе в Майами, и я согласилась. Мы жили там несколько лет, там родились дети, а позже переехали в Мадрид из-за работы Хавьера. Однако как еврейке мне в Мадриде не хватало привычной жизни в общине. Я поняла, что хочу вернуться в Буэнос-Айрес, чтобы растить детей в той сплоченной и активной среде, в которой выросла сама».

Аргентина?

Абигаль: «Еврейская община в Аргентине очень значима. Я всю жизнь была связана с клубами движения «Маккаби». Община позволяет тебе быть ее частью, даже если ты не религиозный человек — здесь масса культурных и традиционных возможностей. Сегодня я счастлива, что мои дети выросли в этой атмосфере, это было лучшее решение».

Еврейская община?

Хавьер: «В Аргентине ты можешь быть евреем, не принадлежа к конкретной синагоге. Здесь есть еврейские клубы, ориентированные на спорт и культуру. Думаю, Аргентина — единственное место в мире, где существуют футбольные, хоккейные лиги и теннисные турниры только для евреев».

Хоакин: «Мы посещаем синагогу на Рош ха-Шана и в Йом Кипур, но не ходим по пятницам. Нам важно сохранять традицию, мы празднуем все еврейские праздники вместе с расширенной семьей».

Хавьер: «Это как жить светским человеком в Израиле — ты постоянно встречаешься с евреями, и не обязательно в синагоге. Спортивные клубы здесь — как маленькая деревня, куда люди приезжают на выходные. В Аргентине около десяти еврейских спортивных клубов, и у нас есть дом в одном из них недалеко от Буэнос-Айреса, где мы проводим время всей семьей».

Израиль?

Хавьер: «Мои родители поженились в 20 лет, а в 1966 году переехали в Израиль, где прожили полтора года. По разным причинам они были вынуждены вернуться. Я тоже приезжал в Израиль молодым, чтобы волонтерить в кибуце Галиль-Ям. Шесть лет назад я пытался найти то место, но оказалось, что от кибуца ничего не осталось — всё застроено зданиями. Мы приезжаем в Израиль раз в несколько лет, а на следующей неделе приедем участвовать в Маккабиаде».

Маккабиада?

Хоакин: «Когда ты часть еврейской общины в Аргентине и хорош в спорте, твоя цель — попасть на Маккабиаду и представлять Аргентину. Это мечта с самого детства».

Хавьер: «Это передается из поколения в поколение. Мой отец играл в теннис на Маккабиаде, теперь участвует мой сын. Мы оба играем в футбол. Как игрок я участвовал в двух Маккабиадах, первая была в 1985 году, я играл в сквош. Я люблю Израиль, и для нас это очень важно».

Хоакин: «Впервые я участвовал в Маккабиаде в 2021 году. Я не прошел в сборную Аргентины, поэтому отец создал футбольную сборную для Уругвая, и я поехал с ними. Маккабиада — это как насекомое, которое тебя кусает, и его яд остается в тебе навсегда. Я люблю Израиль».

Абигаль: «Для нас Маккабиада — это как чемпионат мира».

Хавьер: «Несмотря на то, что Маккабиада — это немалое финансовое вложение, примерно 6 000 долларов на человека».

7 октября?

Абигаль: «В нашей повседневной жизни почти ничего не изменилось, разве что охрана была немного усилена. Но когда я начала учиться в университете, я вдруг увидела, что вокруг поднимают палестинские флаги. Многое из этого исходит от невежества, и я почувствовала, что должна объяснять ситуацию, потому что люди действительно не знают правды. Эта ситуация также обнажила разрыв внутри самой еврейской общины, где некоторые люди внезапно оказались антиизраильски настроены».

Хавьер: «Аргентина — одно из самых безопасных мест. В отличие от Чили, у нас нет большого количества мусульманских или палестинских мигрантов, и прогрессивные партии здесь сейчас не имеют значительного влияния».

Ваш досуг?

Хавьер: «Мы любим путешествовать вместе и заниматься спортом. И, конечно, почти каждые выходные мы проводим в клубе».