Дни между теснинами: тупик в переговорах США и Ирана
Переговоры между США и Ираном зашли в тупик: обе стороны рассчитывают на собственную выносливость, а руководство в Тегеране отказывается обсуждать ядерную программу, что является ключевым условием президента Дональда Трампа для завершения войны. Ситуация осложняется внутренними разногласиями в иранском руководстве и угрозами дальнейшей эскалации.
Спустя девять недель после начала войны «Рык льва» и около трех недель после провала переговоров между вице-президентом США и председателем иранского парламента в Пакистане, тупик в контактах между двумя странами сохраняется, и пути выхода из него пока не просматриваются. На данном этапе ни одна из сторон не готова отказаться от своего главного козыря: Иран — от контроля над Ормузским проливом, а США — от морской блокады.
Контроль Тегерана над проливом позволяет ему не только влиять на мировой энергетический рынок, но и использовать войну как возможность превратить этот рычаг в значимый политический и экономический актив. Член Меджлиса Мохаммад-Таки Накдали заявил, что Ормузский пролив является ключевым компонентом переговорного потенциала Ирана, превосходящим по важности даже ядерную программу. С точки зрения Вашингтона, морская блокада позволяет оказывать тяжелое давление на Тегеран без необходимости возвращаться к военным действиям, эффективность которых после недель боев вызывает сомнения.
Обе страны по-прежнему полагают, что их способность к выносливости выше. Президент Дональд Трамп на прошлой неделе заявил, что иранские запасы нефти «скоро взорвутся», однако эксперты сомневаются, что мощности по хранению нефти в Иране в краткосрочной перспективе достигнут критического уровня. Иран приближается к моменту принятия решения, когда — подобно 1988 году — его руководству потребуется выбрать, «выпить ли чашу с ядом» и согласиться на компромиссы. С другой стороны, Тегеран может черпать воодушевление в росте мировых цен на нефть и глобальных трудностях с поставками топлива и сырья.
Параллельно стороны оценивают возможности дальнейшей эскалации. Дональд Трамп пригрозил возобновлением боевых действий и ударами по инфраструктуре, в то время как Иран угрожает закрытием Баб-эль-Мандебского пролива силами хуситов и атаками на стратегические цели в странах Залива. Даже если стороны вернутся за стол переговоров, решение по ядерному вопросу остается под вопросом. Иран предлагает открыть Ормузский пролив в обмен на смягчение блокады и окончание войны, откладывая обсуждение ядерной программы на потом. Это предложение было отвергнуто президентом Дональдом Трампом, настаивающим на нулевом обогащении и вывозе урана из Ирана как условии мира.
Единая позиция отказа
Тем временем новое руководство в Тегеране продолжает стабилизироваться, несмотря на противоречивые сведения о состоянии здоровья лидера Моджатабы Хаменеи. Участились сообщения о разногласиях между радикальными кругами, представленными командующим Корпусом стражей исламской революции Ахмадом Вахиди, и более прагматичными политиками, такими как председатель парламента Мохаммад Багер Галибаф и президент Масуд Пезешкиан. Можно предположить, что ограниченная способность Моджатабы реализовывать властные полномочия затрудняет эффективное принятие решений.
Несмотря на исторический минимум иранской валюты — более 1,8 миллиона риалов за доллар — и экономические трудности, высокопоставленные иранские чиновники публично демонстрируют единую позицию отказа. Хотя экономический кризис может привести к возобновлению протестов, сомнительно, что силы безопасности утратили способность жестоко подавлять демонстрантов, как это было в январе 2026 года.
В 1988 году Хомейни принял решение о прекращении огня с Ираком под давлением политиков, предупреждавших о крахе экономики, и вопреки сопротивлению Корпуса стражей исламской революции. Сегодня, когда многие ветераны Корпуса занимают центральные роли, сомнительно, что Галибаф и Пезешкиан обладают достаточным влиянием, чтобы добиться подобного шага, и неясно, способен ли на это нынешний лидер.
Иран продолжает обладать значительными ядерными возможностями. Отказ обсуждать эту тему укрепляет оценку, что руководство видит в них средство выживания режима или инструмент сдерживания. Если не будет найдено решение, предусматривающее вывоз или уничтожение критических ядерных компонентов, режим может попытаться совершить прорыв к ядерному оружию. Иранский обозреватель Мустафа Наджафи подчеркнул, что истинное сдерживание требует фактического обладания таким оружием. Параллельно Иран восстанавливает ракетный потенциал, и, по оценкам ЦАХАЛ, без урегулирования он может накопить тысячи ракет в течение нескольких лет.
В Израиле есть мнение, что нынешний статус-кво предпочтителен, так как экономическое давление может смягчить позиции Ирана, в то время как соглашение даст ему спасательный круг в виде снятия санкций. Однако эта оценка игнорирует два фактора: во-первых, текущая ситуация не может длиться вечно из-за опасности эскалации; во-вторых, сохранение ядерных и ракетных мощностей Ираном повышает риск прорыва к ядерному оружию и возобновления боевых действий в будущем в более тяжелых условиях.
Д-р Раз Цимт — директор программы «Иран и шиитская ось» в Институте исследований национальной безопасности (INSS).
