Дни стены и гендера: как Кнессет узаконил сегрегацию в академической среде

Не случайно многие депутаты Кнессета, носящие кипу, провели три недели периода «Бейн а-Мецарим» в зале пленарных заседаний, демонстрируя активное участие в голосовании по законам о разделении и перегородках. Они наслаждались перерывами между блицами, строго соблюдая при этом все обычаи траура в память о разрушении Храма. Можно верить, что они молятся за единство народа, однако после четырех лет коалиции, где смешались законодательная и исполнительная власть, религия и государство, судебная и политическая системы, трудно полагаться на их способность отличить заповедь от греха. Их напряженная работа по сохранению власти Биньямина Нетаниягу в его последние годы на посту премьер-министра поглотила большую часть парламентской энергии и закрепила за ними роль стражей порога своего господина. Кажется, они давно утратили мандат — как политический, так и еврейский — называться лидерами.

В коалиции есть немало людей, с которыми можно было бы порадоваться открывшейся на этой неделе возможности для мужчин и женщин из ультраортодоксального сектора учиться в условиях разделения в академических кругах. Совершенно нормально воодушевляться видением ученых, исследовательниц и предпринимательниц, которые до сих пор могли учиться раздельно только на степень бакалавра, а теперь — вслед за законом, утвержденным Кнессетом, — смогут получать вторую и третью степени, а также пользоваться общественными пространствами с гендерным разделением. Наше право — как граждан, так и гражданок — искренне радоваться шансу, который откроется для молодого человека, решившего посвятить свой блестящий ум, знавший до сих пор только тонкости Гемары, новым открытиям на благо человечества. Мы могли бы признать, что академия — а не обязательно армия — является лучшим ключом к воротам израильского общества, современным лифтом вверх по крутому социально-экономическому склону, который поможет растить следующее поколение «народа Книги».

Мы могли бы увидеть, как государство устраняет социальные барьеры и интегрирует ультраортодоксов в производящую экономику без необходимости в арестах уклонистов или драконовской законодательной базы. Но правда в том, что причин для радости нет. Тот, кто хочет открыть ворота академии для женщин, пусть соблаговолит сначала открыть для них двери своей партии и замолчит, когда они будут говорить сами за себя. Тот, кто продвигает законы на благо ультраортодоксов за счет общественного пространства других женщин, пусть сделает себе одолжение и пойдет окунуться в микву, где стирают мысли о нечистоте. Тот, кто планирует усадить израильскую женщину в женскую секцию, чтобы она наблюдала за мужчинами через прозрачную занавеску, пусть спросит себя, как он контактирует с женщинами-депутатами, министрами, уборщицами, работницами буфета, юридическими советницами и лоббистками, прежде чем начнет искать лабораторию без мужчин для своих дочерей.

Беда в том, что искренне порадоваться с ультраортодоксами невозможно. Это лучшие годы для женщин во всем мире, и в Израиле тоже: ультраортодоксальные матери выкладывают в TikTok качественные видео своих детей, рецепты на субботу и способы повязывания платков, молодые женщины делятся в Instagram планами на 9 Ава, а бабушки и дедушки танцуют с внуками в Facebook. Ультраортодоксальные женщины открывают процветающие бизнесы — кондитерские, маникюрные салоны, фитнес-студии, консалтинговые агентства — содержат семьи и добиваются огромного успеха. Политика — это другая история: там царят задние комнаты с маленьким столом, где на одном стуле сидит Ребе, на другом — высокопоставленный министр, а рядом стоят советники и аврехи. В этот мир, свободный от женщин, где голос их не слышен, а кончик волоса не развевается на ветру, им вход заказан.

Так же и в синагогах, школах, семинарах и молодежных движениях — женщина отдалена от мужчины. Эти два отдельных пути были расширены до автобусных сидений, тротуаров, а теперь, с Божьей помощью, и до кампусов университетов — с целью никогда не встречаться. И чем сильнее становится власть раввинов, тем больше растет слабость членов Совета по высшему образованию. Пять членов Совета подали в отставку после принятия закона, утверждая, что это «беспрецедентное вмешательство в независимость системы, которое нанесет серьезный ущерб фундаментальным ценностям высшего образования в Израиле», но никого это не волнует. В образовавшийся вакуум были втянуты деканы медицинских школ, предупредившие, что закон представляет собой «прямую угрозу здоровью граждан Израиля» из-за превращения гендера в определяющий компонент подготовки медицинских кадров вместо профессионализма. Но их голоса утонули в аплодисментах депутатов Кнессета. Это Вавилонская башня ценностей: иврит, искаженный ради политических интересов, и израильскость, ограбленная ради строительства Третьего Храма, о котором мы не просили. Это законодательство, направленное на разобщение, и поэтому оно не сможет достичь единства.