Жизнь после приюта: тяжелый путь жертв домашнего насилия к свободе
Выход из убежища для жертв домашнего насилия сопровождается одиночеством и бюрократией. Программы поддержки помогают женщинам заново выстроить жизнь.
Бегство от домашнего насилия и выход из безопасного убежища нередко оборачиваются для женщин тяжелым одиночеством, изнурительной борьбой с бюрократией и долгим восстановлением жизни. Агаль (имя изменено) — одна из тех, кто прошел этот путь. Сегодня, спустя три года после ухода из приюта в Иерусалиме, она рассказывает о трудностях самостоятельной жизни, поиске подходящих учебных заведений для детей, оплате аренды и дефиците кадров в социальных службах.
Для Агаль и ее двоих детей день выхода из кризисного центра не стал моментом радости и окончательного закрытия болезненной главы. Скорее, это был момент глубокой тревоги перед лицом будущего. «Когда дверь закрывается за вашей спиной, вы понимаете, что остались абсолютно одни», — говорит она. Агаль провела в иерусалимском приюте полтора года — значительно дольше стандартного срока. Из-за преследований со стороны бывшего партнера и тяжелых психологических травм детей министерство социального обеспечения разрешало продлевать пребывание.
Бюрократические барьеры и изоляция
В день отъезда защитная инфраструктура приюта исчезла. Ответственность за ведение семьи перешла к департаменту социальных служб по новому месту жительства на севере страны. Однако острая нехватка кадров в соцслужбах привела к тому, что Агаль столкнулась с бесконечной бюрократией при распределении детей в школу с учетом их травм, а также при оформлении выплат.
Проблема насилия против женщин регулярно привлекает внимание общественности, особенно на фоне трагических инцидентов. По данным форума «Михаль Села», с 2020 года 241 ребенок остался сиротой в результате убийства матерей мужьями. Несмотря на государственные программы реабилитации, такие как квартиры для временного проживания и проект «Новая страница», потребность в долгосрочной поддержке остается критической.
Роль общественных организаций в реабилитации
Спустя три года Агаль имеет постоянную работу и завершает учебу на получение степени бакалавра, но продолжает опираться на программу «Цомхот Яхад» («Растем вместе»), которую ведет организация «Вице Израиль» на средства меценатов. «Уход из дома — это тяжелый и одинокий шаг, а реабилитация требует времени», — отмечает социальный работник Адас Даган Блюм.
Другая пострадавшая, Шарит (имя изменено), разорвавшая абьюзивные отношения с помощью судебных запретов без ухода в приют, отмечает эмоциональную изоляцию, с которой столкнулась после разрыва. Программа взаимопомощи позволила ей не только преодолеть последствия травмы, но и заново узнать собственных детей, с которыми в атмосфере постоянного страха была нарушена эмоциональная связь.
