Дональд Трамп искал выход, но Иран загнал его в угол
С точки зрения Дональда Трампа, переговоры с Ираном переросли в вопрос американской надежности перед лицом Тегерана, союзников в Персидском заливе и других противников. Иранский ответ на американские предложения оказался вызывающим, что вернуло президента США к дилемме, которой он стремился избежать.
Иранский ответ на американское предложение был не просто отрицательным — он оказался грубым и почти вызывающим. Тегеран не ограничился отклонением условий, а попытался изменить правила игры: вместо того чтобы уступать американскому давлению, иранская сторона потребовала от Вашингтона прекратить кампанию, снять морскую блокаду и признать пространство для иранского маневра. Иран ответил как игрок, уверенный в том, что у оппонента нет достойных вариантов.
В течение долгих дней Дональд Трамп ожидал ответа, надеясь найти зацепку для дипломатического решения. Он приостановил операцию «Свобода» в Ормузском проливе, позволил посредникам работать и демонстрировал готовность к диалогу — не из-за смены позиции, а в поисках способа конвертировать военное давление в политический успех. Положительный, пусть даже частичный, ответ Ирана позволил бы Трампу заявить, что сила сработала, Иран пошел на уступки, а Америка продиктовала условия. Однако после получения ответа президент США резко отверг его, заявив, что прекращение огня находится «на аппарате искусственного дыхания», и пояснил, что иранцы отступили от договоренностей, включая вывоз обогащенного урана.
Вместо того чтобы предоставить Трампу выход, Иран вернул его к дилемме, которой тот стремился избежать. Иранское руководство, по всей видимости, хорошо читает президента США. Они видят лидера, который не хочет выглядеть слабым, но и не горит желанием ввязываться в масштабную войну. Они понимают его неприязнь к затяжным конфликтам, чувствительность к ценам на топливо, растущую внутреннюю критику, опасения Саудовской Аравии, а также его стремление прибыть с визитом в Китай в образе мирового лидера, управляющего кризисами, а не втянутого в них. Кроме того, в преддверии ЧМ-2026 затяжная война в Персидском заливе и скачок цен на энергоносители — крайне некомфортные декорации для президента. Его предложение временно приостановить налог на топливо лишь подтверждает, что экономические издержки кризиса уже включены в его расчеты.
Это не означает, что Дональд Трамп не нанесет удар. В этом и заключается опасность: президент, чувствующий, что его границы прощупывают, может выбрать эскалацию, чтобы вернуть контроль. После отклонения иранского ответа он просигнализировал о возможности возобновления операции «Свобода» и намекнул на более масштабные военные действия. Но даже в случае удара неясно, что будет считаться «картиной победы». Еще одна атака может причинить боль Ирану, но одновременно углубит кризис в Ормузском проливе, поднимет цены на нефть и превратит кампанию в затяжную борьбу за американскую надежность. С другой стороны, частичное урегулирование или откладывание вопроса об уране могут быть восприняты как капитуляция.
По мере затягивания решения возникает стратегическая угроза эрозии американского сдерживания. Если Иран убедится, что закрытие Ормузского пролива и максималистские требования заставляют Вашингтон искать выход, он сделает вывод, что его давление работает. Для Дональда Трампа это уже вопрос не просто соглашения или войны, а вопрос американского авторитета.
В этом заключается и израильская ловушка. Чем больше Биньямин Нетаниягу подчеркивает необходимость вывоза урана из Ирана, тем больше он укрепляет израильскую логику безопасности, но одновременно подпитывает в Вашингтоне нарратив о том, что Израиль подталкивает Трампа к войне. Однако, поскольку сам Трамп превратил вопрос вывоза урана в критерий надежности и результата, эта тема перестала быть исключительно израильским требованием. Израиль должен предостерегать от «плохого финала», а не требовать войны. Посыл должен быть простым: американский выход, оставляющий в руках Ирана ядро ядерного потенциала, не завершит кризис, а лишь отсрочит его. Дональд Трамп ищет победный финал, и Израиль должен убедиться, что этот сценарий не позволит Ирану вскоре заявить о своей победе.
Полковник в отставке Эльдад Шавит — старший исследователь Института исследований национальной безопасности (INSS). В прошлом занимал высокопоставленные должности в разведывательном управлении ЦАХАЛ и в «Моссаде», где служил руководителем исследовательского отдела.
