«Эйлат — это уязвимое место, о котором не говорят. Любое подкрепление, которое потребуется туда, займет часы»

В недели после войны с Ираном южный курортный город Израиля вернулся к привычной жизни. Знаменитая полоса отелей снова заполнилась израильскими отдыхающими. Пляжи переполнены, набережная ожила, и тысячи людей сбежали к тихим лагунам Эйлата в поисках передышки. Тишина была почти оглушительной, поскольку даже нежелательные гости из Йемена перестали жужжать в небе. Но однажды утром отдыхающим напомнили, что Эйлат, возможно, ощущается как остров спокойствия, но он все еще является частью зоны боевых действий.

Яаков Кисусс стоял на причале под отелем «Сэла Адом», когда услышал сирену с базы ВМС и заметил катер типа «Царъа», вылетающий с базы с необычной скоростью. «Как только я увидел, как он выскочил с безумным ускорением, я понял, что происходит что-то необычное», — вспоминает он. Кисусс, более двух десятилетий прослуживший в резерве ВМС, уже 36 лет управляет центром парусного спорта, примыкающим к базе, поэтому залив он знает почти как свои пять пальцев.

Через несколько минут стало ясно, куда направился катер. Гидроцикл, мчавшийся со стороны Иордании, пересек курс по диагонали в сторону пляжа Кацаа и попытался проникнуть на территорию Израиля. Сторожевой катер типа «Двора» ВМС сократил дистанцию, бойцы открыли огонь из пулеметов, одновременно с этим силы МАГАВ были подняты по тревоге на берегу. Граждане, вышедшие на утреннюю прогулку, наблюдали за драмой, разворачивавшейся на их глазах.

В то время как «Двора» вела огонь, «Царъа» заблокировала путь к отступлению, вынудив водителя повернуть на юг. Огонь заставил гидроцикл совершить резкий поворот и бежать обратно к иорданскому берегу. Он успел проникнуть примерно на два километра в территориальные воды Израиля, прежде чем был задержан иорданским полицейским катером, вышедшим из порта Акабы. «Самое главное, что ему не удалось добраться до берега», — говорит Кисусс. Как впервые было опубликовано в «Новостях 12», в системе безопасности полагают, что гидроцикл мог управляться дистанционно в рамках попытки проверить бдительность израильских систем обороны.

Кисусс не был особо взволнован, как и другие жители. «Нужно знать эйлатцев, они ужасно безразличны», — говорит он. «Дайте им пойти на море, дайте им выпить, немного спорта и развлечений — отличный город. Обычно здесь нет паники и вообще нет страха».

Однако несколько недель спустя в газете «Гаарец» был опубликован отчет Джоша Брайнера, согласно которому глава Шабака Ронен Бар оценил на внутренних обсуждениях, что «следующее 7 октября будет в Эйлате». Необычное предупреждение вызвало большой резонанс. Сравнение с самой смертоносной террористической атакой в истории страны потрясает, тем более когда оно относится к курортному городу, географически изолированному от остальной части страны.

Согласно отчету, Бар приказал поставить высоко в списке приоритетов возможность атаки на Эйлат. Сценарий включает скоординированное наземное вторжение, в основном через Иорданию, а возможно, и с моря, при содействии нескольких террористических организаций, включая хуситов. Он даже совершил секретный визит в город и встретился с местными представителями сил безопасности.

На следующий день после публикации организация поспешила разъяснить, что нет информации или конкретного предупреждения о намерении нанести удар по городу, а речь идет о тщательном оперативном планировании и изучении угроз. В Шабаке не прокомментировали саму цитату, но подчеркнули, что в рамках процесса вступления в должность глава Шабака провел экскурсию по Эйлату и изучил различные меры готовности. «Подчеркнем, что нет информации или конкретного предупреждения».

Внутри системы безопасности также звучала критика. «Я тоже сначала сказал: что, он сошел с ума? Это то, что его сейчас интересует?», — признается Шалом Бен-Ханан, бывший глава отдела в Шабаке, а ныне научный сотрудник Института по борьбе с терроризмом в Университете Райхмана. Однако после проверки он пришел к другому выводу: «Я уверен, что работа по Эйлату не идет в ущерб другим аренам. Бар выявил уязвимое место, о котором не говорят. Тот, кто смотрит трезво, должен искать именно те места, которым система уделяет меньше внимания и иногда даже пренебрегает».

По его словам, чтобы понять значение предупреждения, нужно разделить две вещи: разведывательную информацию о реальном намерении и анализ арены глазами врага. «Всегда, когда спрашивают об изменении в концепции, нужно спрашивать, исходит ли это из актуальных и точных разведданных или из анализа арены, который говорит: у нас есть проблемы, мы не ждем разведданных».

Насколько известно, в систему безопасности не поступало сведений о том, что какая-либо террористическая организация решила «нацелиться» на Эйлат. Опасение проистекает из слабостей, которые может заметить любой враг: удаленный город, окруженный границами, в который трудно быстро перебросить крупные силы. «Эйлат был, остался и останется самой удаленной точкой в Израиле», — говорит Бен-Ханан. «Любое подкрепление, которое потребуется туда, любая чрезвычайная ситуация займут часы». В многофронтовой войне, когда армия требуется в секторе Газа, в Ливане, в Иудее и Самарии и в Иране, это расстояние превращается из географического недостатка в оперативную уязвимость.

Немедленным ответом на этот сценарий является подразделение «Лотар Эйлат», элитное резервное подразделение по захвату под командованием 80-й дивизии. Оно предназначено для борьбы со сложными инцидентами, включая проникновение террористов, захват автобуса и баррикадирование с заложниками. Командиром подразделения в последний год является подполковник Х., боец и командир, прослуживший 20 лет в «Шайетет-13».

«Подразделение было создано из-за географической удаленности», — объясняет Х. «ЯМАМ и другим подразделениям требуется время, и кто-то должен дать качественный, быстрый и точный ответ. В городе, который построен на туризме и удален от центра страны, время реагирования является критическим. Если мы прибываем на инцидент, мы постараемся закончить его как можно быстрее. Мы готовы справляться со сложными инцидентами».

Подразделение состоит из резервистов, которые в повседневной жизни являются учителями, инженерами, работниками отелей и водителями такси. После отбора они проходят специальный курс продолжительностью около месяца, а затем дополнительные тренировки, которые готовят их к бою в отелях, автобусах или на набережной. «Наше предназначение — прежде всего район Арава и Эйлат», — говорит Х. «Мы тренируемся с очень высокой частотой, не то, что делает обычный резервист».

Этот урок уже написан кровью. В августе 2011 года террористы проникли из Синая и совершили комбинированную террористическую атаку на шоссе 12, примерно в 26 километрах от Эйлата. Восемь израильтян погибли и 20 получили ранения. Вслед за терактом было возведено препятствие на границе с Египтом, но восточная граница осталась в основном открытой.

«Иорданцы, несмотря на то, что с ними нет пограничного забора, проводят очень значительную контртеррористическую деятельность, чтобы предотвратить проникновение и теракты со своей территории в Израиль», — отмечает Бен-Ханан. «Они прилагают огромные усилия, но вы не хотите полагаться на эти вещи. Это не то, что удерживает в конечном итоге».

Региональный совет Эйлот окружает Эйлат и тянется вдоль небольших и изолированных поселений. Сельскохозяйственные угодья доходят почти до линии границы, и на обширных участках нет непрерывного препятствия. Контрабанда оружия и наркотиков, иногда с помощью дронов, уже стала обычным делом. Опасение заключается в том, что привычный преступный путь превратится в день «Ч» в путь террористических ячеек.

«Общее предупреждение достаточно сильное, чтобы мы знали, что мы должны быть осведомлены о нем и готовы к нему», — говорит глава совета, доктор Ханан Гинат. С его точки зрения, главная угроза — это не вторжение иорданской армии, а проникновение иранских филиалов или прокси-ячеек, которые воспользуются огромным пространством. Совет требует усилить классификацию поселений и отряды самообороны. Логика проста: если одновременно произойдет крупный инцидент в Эйлате, военная сила не обязательно успеет к поселениям в Араве.

Совет уже профинансировал самостоятельно камеры и технологические средства для покрытия «мертвых зон». «Мы также принимаем во внимание, что то, что знаем мы, знает враг», — говорит Гинат. По его словам, из примерно ста километров в его секторе, на пятидесяти нет забора. Министерство обороны начало продвигать препятствие на восточной границе в рамках программы, оцениваемой примерно в 5,5 миллиарда шекелей, но работы начинаются на севере. «Мы видели 7 октября, что забор не останавливает все», — подчеркивает он. Поэтому требование состоит в том, чтобы сочетать препятствие, наблюдение и местные силы, которые смогут сражаться в одиночку в первые часы.

Габи Кадош, бывший мэр Эйлата, помнит другую реальность. «Когда мы подписали мирное соглашение, это было время мечты и доверия. Мы даже разрезали заборы, была другая атмосфера», — говорит он. «Я был счастлив, когда ехал с Рабином в Вашингтон на подписание мирного соглашения, но я не могу сказать, что чувствую сегодня то, что чувствовал тогда». С его точки зрения, слова Бара были призывом к пробуждению, который необходимо воспринимать на сто процентов серьезно.

Граница — не единственное, что привлекает внимание представителей сил безопасности. В Шабаке также интересовались ростом числа израильских арабов, переезжающих жить в Эйлат. В полиции на данном этапе не выявляют угрозы безопасности, исходящей из этой тенденции, но обеспокоены проникновением преступных организаций в город. Тем не менее, до сих пор в Эйлате не было зафиксировано аномального роста преступности.

Несколько месяцев назад командир участка Эйлат в полиции, полковник Алон Кальфон, сказал, что Эйлат — это смешанный город в процессе становления. «Здесь очень-очень много арабов», — сказал Кальфон. Согласно другому отчету в «Гаарец», Бар также коснулся этой тенденции и сказал на заседании кабинета несколько месяцев назад, что есть попытка захвата Эйлата арабами.

И здесь требуется особая осторожность: сам факт переезда арабских граждан в город не является угрозой безопасности. «Я не хочу просто обвинять растущее арабское население, потому что может быть, что все они — отличные граждане», — подчеркивает Бен-Ханан. По его словам, опасение заключается в том, что изменение состава населения облегчит враждебным элементам действовать в городе, не выделяясь и не вызывая подозрений. «Когда у вас есть растущее арабское население, легче и чужим людям раствориться в нем. Допустим, приедет нелегальный житель из Иудеи и Самарии и решит совершить теракт именно в Эйлате — вероятно, ему будет легче раствориться в городе».

К этому добавляется урок операции «Страж стен», когда беспорядки в смешанных городах стали ареной безопасности сами по себе. «Если после «Стража стен» все поняли, что нужно смотреть на Рамле, Лод и Яффо по-другому, то если Эйлат становится смешанным городом — он должен присоединиться к списку», — говорит Бен-Ханан. Тем не менее, он разъясняет, что речь идет об анализе уязвимых мест в городе, а не о разведывательной информации о планируемой атаке.

Бывший мэр Кадош поднимает еще одно беспокойство: иорданские рабочие, занятые в отелях. «В отеле ты не можешь знать, что может произойти. Система безопасности проверяет их прошлое, но история уже доказала, что этого не всегда достаточно», — говорит он. По его словам, контроль за их передвижением также не всегда соблюдается: «Они не должны разгуливать по городу как им вздумается, а оставаться в зоне своей работы — и даже это не всегда происходит».

Эйлат — не такое направление, как все остальные. В июле-августе в нем пребывают в среднем около 140 тысяч человек в день. Удар по нему будет не только человеческой катастрофой, но и моральным и экономическим ударом по месту, которое почти полностью зависит от чувства безопасности. «Даже точечный теракт может повредить доброму имени Эйлата», — говорит Кадош. «Туризму нужны спокойствие и чувство безопасности».

Мэрия транслирует успокаивающие сообщения: нет немедленной угрозы, и город и силы безопасности готовы к любому сценарию. Проникновение с моря должно встретить скоростные катера, бойцов, датчики и даже водолазов. После инцидента с гидроциклом 915-й дивизион провел учения, имитирующие проникновение террористов на гидроциклах с восточной границы. В небе, после семи попаданий БПЛА и одной иранской ракеты во время войны, никто уже не относится к Йемену как к далекой точке на карте.

И все же Эйлат продолжает вести себя по законам Эйлата. Отели полны, аттракционы работают, и если звучит сирена, отдыхающие заходят в защищенное пространство и возвращаются через короткое время на море. Кисусс не слышал об отменах после гидроцикла или после слов Бара. «Большая часть туризма — израильская, и они ничего не боятся», — говорит он. «Даже когда здесь были ракеты и сирены от БПЛА, люди заходили в защищенные комнаты, а после этого возвращались на море».

Кадош слышит другую мелодию. «Я не нахожусь в том месте, которое говорит жителям: успокойтесь, все в порядке», — говорит он. «Ты приезжаешь в Эйлат, говоришь с жителями и заходишь в социальные сети — и это тема, которая занимает их. Есть беспокойство, и вопрос, который задают все, — что будет дальше».

В мэрии Эйлата решили не давать интервью для статьи, но сообщили, что в Эйлате сохраняется рутина, и город полон, как каждое лето.

Детали, приведенные в статье, были одобрены к публикации военной цензурой.