За кулисами: тайный канал, связавший Дональда Трампа с командующим Корпусом стражей исламской революции
В разгар переговоров с Ираном американцы пытались понять, действует ли иранская переговорная группа с одобрения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), и предприняли необычный шаг. Они обратились к президенту Иракского Курдистана, пользующемуся доверием как США, так и высокопоставленных чиновников КСИР, чтобы он выяснил это для них. Он напрямую связался с генералом Вахиди и вернулся с положительным ответом. В дальнейшем американцы пытались провести тайные переговоры под его эгидой в Эрбиле, но эта инициатива не была реализована.
В середине мая американская переговорная группа, пытавшаяся достичь соглашения с Ираном и положить конец войне, столкнулась с проблемой: американцы не могли понять, действительно ли люди, сидевшие с ними за столом переговоров, говорят от имени Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который стал чрезвычайно влиятельной силой в стране. Поэтому высокопоставленные чиновники администрации Дональда Трампа предприняли необычный шаг — они обошли иранскую переговорную группу и обратились напрямую к руководству КСИР. Человеком, выбранным в качестве тайного канала, стал президент Иракского Курдистана Нечирван Барзани, обладающий редким качеством: доверием высокопоставленных лиц как в США, так и в КСИР.
Почему это важно
Это дело, описанное тремя источниками, обладающими прямым знанием, и до сих пор не освещавшееся, иллюстрирует, насколько сложно для США вести переговоры со страной, где неясно, кто именно принимает решения. США и Иран в конечном итоге пришли к меморандуму о взаимопонимании, но он быстро рухнул. Главной проблемой администрации Дональда Трампа сегодня, как и в любых будущих переговорах, будет обеспечение того, чтобы США говорили с людьми, которые действительно принимают решения. Это также означает поиск посредников, пользующихся доверием как в Белом доме, так и в иранском режиме.
Общая картина
Война потрясла руководство Ирана. Ликвидация верховного лидера Али Хаменеи и других высокопоставленных чиновников политического уровня, а также последовавшие за этим 40 дней боевых действий драматически укрепили контроль КСИР над центрами принятия решений, включая вопросы национальной безопасности и внешней политики. Неопределенность вокруг положения нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи в первые недели войны и его отсутствие в поле зрения общественности еще больше усилили позиции командиров КСИР.
Напоминание
После прекращения огня 8 апреля и саммита в Исламабаде несколько дней спустя США и Иран пытались вести переговоры о завершении войны. В начале мая в Белом доме полагали, что они близки к соглашению, но Иран задерживал ответ более чем на десять дней. Члены переговорной группы в Белом доме начали подозревать, что иранские представители — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Аракчи — не уполномочены заключать сделку и что КСИР отменяет их решения.
Текущая ситуация
В Белом доме поняли, что им нужен прямой тайный канал к руководству КСИР. Примерно 10 мая занимавшая тогда пост директора Национальной разведки Тулси Габбард позвонила Барзани. По словам двух источников, обладающих прямым знанием о разговоре, Габбард сказала Барзани, что в администрации считают, что он может помочь установить контакт с командующим КСИР генералом Ахмадом Вахиди.
Во время ирано-иракской войны Барзани жил в Иране и учился в Тегеранском университете. Он свободно говорит по-персидски и поддерживает личные связи со многими высокопоставленными чиновниками иранского режима, включая руководство КСИР. «Нечирван Барзани — прагматичный решатель проблем. Он пользуется уважением во всем регионе. Он знает почти всех в Тегеране, а также в Вашингтоне. Это человек, которому звонят, когда попадают в беду», — сказал Бретт Макгурк, служивший советником по делам Ближнего Востока при четырех президентах США. По словам источника, Габбард дала понять Барзани, что звонит ему с одобрения президента Дональда Трампа и вице-президента Вэнса. Габбард отметила, что посредникам не удалось выйти на Вахиди, чтобы выяснить это.
За кулисами
Барзани согласился на просьбу Габбард. Он обратился к своим контактам в КСИР и сказал, что у него есть послание от администрации Дональда Трампа. «Но я хочу поговорить напрямую с генералом Вахиди», — подчеркнул Барзани. Иранцы согласились. 14 мая высокопоставленный чиновник КСИР прибыл в офис Барзани в Эрбиле, столице Иракского Курдистана, имея при себе зашифрованный телефон для проведения защищенного разговора.
Во время разговора Барзани спросил Вахиди, координирует ли он свои действия с иранской переговорной группой. Иранский генерал ответил утвердительно: «Я полностью поддерживаю их, и это также позиция КСИР. Мы предпочитаем разрешить этот кризис путем переговоров». Три источника, включая высокопоставленного чиновника Белого дома, сообщили, что сразу после разговора с Вахиди Барзани позвонил Габбард и проинформировал ее об ответе иранской стороны. Габбард затем проинформировала Белый дом.
Поворот сюжета
Получив ответ иранской стороны, администрация Дональда Трампа вернулась с новым предложением. США попросили Барзани принять в Эрбиле тайные переговоры между высокопоставленными американскими и иранскими чиновниками. Барзани снова поговорил с иранцами и передал им послание. Иранцы не отвергли предложение, но выразили опасения за свою безопасность. Они полагали, что израильская разведка имеет много источников в Иракском Курдистане, и опасались, что израильтяне попытаются ликвидировать их в Эрбиле или во время их поездки туда и обратно. Встреча в Эрбиле так и не состоялась.
Текущая ситуация и прогнозы
Пакистанские и катарские посредники продолжают передавать послания между США и Ираном, но без существенного прогресса, согласно региональным источникам. Некоторые из этих источников полагают, что пакистанцы представляют более оптимистичную картину, чем оправдывает состояние переговоров, в попытке создать ощущение импульса, который мог бы прорвать тупик.
Барзани недавно передал в Белый дом послания, в которых предложил помочь возобновить переговоры. Макгурк отметил, что проблема не в посреднике: «Проблема в политике Ирана в отношении Ормузского пролива». И это вряд ли изменится в ближайшее время.
