Энергетический кризис, призыв резервистов и скачок денежной массы: угроза инфляции после войны

Накануне нынешней кампании казалось, что Израиль находится на пути к выходу из инфляции. Индекс потребительских цен стабилизировался в середине диапазона, установленного законом (1%-3%). Соответственно, начался процесс монетарного смягчения, и Банк Израиля дважды подряд снижал процентную ставку до уровня 4%.

● Оборонное ведомство требует добавку в размере 65 миллиардов шекелей сверх первоначального бюджета ● У Министерства финансов есть два противоположных прогноза, каждый из которых несет за собой немалую цену

Однако затем началась война, а вместе с ней и различные факторы, которые в основном вновь угрожают прорывом уровня инфляции: от подорожания в результате энергетического кризиса до резко растущего государственного дефицита и влияния войны на валютный рынок.

Широкий рост в феврале

Еще до этого индекс потребительских цен за февраль, опубликованный на этой неделе, немного неприятно удивил аналитиков. Индекс показал рост примерно на 0,2%, а годовой темп инфляции вырос до 2% по сравнению с прогнозами, составлявшими 1,8%, аналогично показателю предыдущего месяца. Были даже те, кто оценивал, что произойдет небольшое снижение по сравнению с прошлым месяцем.

Февральский рост был повсеместным, и, по мнению экономистов, неожиданность была вызвана главным образом относительно резким скачком цен на авиабилеты за границу и ускорением роста цен на аренду жилья. И все это, как уже упоминалось, еще до войны. Теперь экономисты ожидают различных последствий в зависимости от продолжительного характера войны и способа ее завершения.

Моди Шафрир, главный стратег банка «Апоалим», полагает, что война против Ирана, как ожидается, приведет к росту глобальной и местной инфляционной среды. По его словам, чем дольше она будет продолжаться, тем значительнее будет этот рост. С другой стороны, скорое окончание войны смягчит влияние на инфляционную среду, но не устранит его полностью, пока не сменится режим в Тегеране.

Так, вследствие атак на суда в Ормузском проливе и сбоев в мировых поставках нефти, влияние ощущается в США сильнее, чем в Израиле. И все же, есть прямое влияние и на наш индекс потребительских цен. По словам Шафрира, эмпирическое правило гласит, что каждое подорожание нефти на 10% напрямую повышает индекс как минимум на 0,06%. Скачок цен с начала войны, по его словам, как ожидается, поднимет индекс примерно на 0,4%.

Однако рост цен на энергоносители проявляется в своем влиянии на инфляцию и косвенными путями, такими как рост цен на авиабилеты. До войны многие экономисты оценивали, что цены на полеты снизятся на фоне усиления конкуренции в связи с возвращением иностранных компаний на рынок. Но затягивание войны приведет к росту цен как из-за сокращения конкуренции, когда иностранные компании перестают летать в Израиль, так и, главным образом, из-за роста цен на авиационное топливо.

«Влияние роста цен на энергоносители на авиационную отрасль даже более острое, чем влияние на цены на сырую нефть», — объясняет Шафрир. В этом контексте стоит упомянуть слова генерального директора Israir Ури Сиркиса. В интервью «Глобс» в последние дни Сиркис сказал, что «цены определенно вырастут, когда произойдет возврат к рутине». Он объяснил это уровнем риска, ценами на страховые премии и топливо.

Ожидание давления на заработную плату

И если этого недостаточно, еще одно косвенное влияние оказывается на цены морских и воздушных перевозок и сбои в мировых цепочках поставок. Чем сильнее они будут ощущаться в мире, тем больше они будут просачиваться и влиять на Израиль. Кроме того, Шафрир оценивает, что произойдет рост цен на аренду жилья в результате увеличения спроса на защищенные комнаты (МАМАД), который ускорился еще после операции «Ам Калави» в июне.

В последнее время также начали поступать сообщения о повторном призыве тысяч резервистов ввиду возможности расширения войны в Ливане. Это может привести, как и в прошлом, к ущербу для предложения рабочей силы в экономике и, таким образом, к давлению на заработную плату, что, в свою очередь, влияет на инфляцию.

Матан Шитрит, главный экономист группы «Феникс», объясняет, что усиление инфляции ощущается в основном в специфических статьях, которые повлияют уже на индекс за март: скачок цен на нефть перерастет в влияние на морские и воздушные перевозки и подорожание импорта, наряду с признаками роста цен на овощи и фрукты.

Денежная масса подскочила

Помимо экономических причин, толкающих цены вверх, Шитрит представляет еще одно событие, связанное с количеством ликвидных денег у домохозяйств и бизнеса. Речь идет о «монетарной теории», связывающей денежную массу с инфляцией.

Шитрит: «Если денежная масса растет, а количество услуг остается прежним, то цены растут. В последние годы мы видим, что широкий денежный агрегат, включающий депозиты и ликвидные текущие счета, находящиеся у населения, демонстрирует ускорение — как в общем объеме денег, так и в темпах. Эти деньги могут свидетельствовать о возможной инфляции через 18 месяцев. Это признак того, что к концу первой половины 2027 года мы увидим возобновление ускорения инфляции».

По его словам, рост доступных денег обусловлен несколькими причинами: фискальными факторами, включая пособия, выплачиваемые со времен периода коронавируса и с 7 октября эвакуированным, резервистам и бизнесу. К ним добавляются и монетарные факторы, такие как реализация финансовых активов после роста на рынках, а также возможный рост потребительских сбережений.

Шитрит объясняет, что эта теория идет рука об руку с различными факторами усиления инфляции. В этом контексте можно упомянуть, что Банк Израиля в своем последнем прогнозе — который наверняка будет обновлен в конце месяца в связи с войной — предсказывал инфляцию в 1,7% в 2026 году и 2% в 2027 году. «Возможно, сам банк еще до войны видел возможное возобновление ускорения инфляции», — говорит он.

Последствия войны, по его словам, также создают инфляционные риски для «дня после». Так, например, если в странах Персидского залива снизится добыча нефти, потребуется много времени, прежде чем она возобновится. Тем временем правительство Израиля повысило целевой показатель дефицита до 5,1%, но финансовые организации утверждают, что это нереалистичная оценка. В инвестиционном доме «Мейтав» отметили, что более реалистичная цель — 5,5%. Отношение долга к ВВП Израиля, согласно Банку Израиля, к концу года вырастет до 70%.

«Дефицит находится на фоне инфляционного давления. По определению, по мере роста дефицита фискальная политика расширяется и стимулирует спрос, и это может оказывать то или иное давление. Но если произойдет то или иное повышение налогов, влияние будет более существенным», — говорит Шитрит.

Неизвестная переменная — валюта

И наконец — еще одна неизвестная, которая повлияет на инфляцию, это валютный рынок, так как чем сильнее укрепляется шекель, тем больше он влияет на снижение инфляции. Доллар снова начал укрепляться с начала войны, и, по словам Шитрита, «это очень зависит от того, как закончится война. Если будет оптимистичный сценарий падения режима и нового Ближнего Востока, шекель укрепится, и часть инфляционного давления, если оно будет, компенсируется».

«С другой стороны, если мы закончим войну по другому сценарию, который оставит возможность того, что мы будем видеть возобновление событий каждые несколько месяцев, это будет менее позитивно для рынка. Нужно также помнить, что до войны мы достигли низких уровней курса доллар-шекель. Поэтому трудно сказать, что через год израильская валюта продолжит способствовать подавлению инфляции, в противовес другому утверждению, что мы увидим как раз возобновление роста обменного курса».