«Если мы начнем проявлять пренебрежение, мы получим ошибки — нельзя допустить, чтобы это случилось»
Бригадный генерал Ш., командир авиабазы Тель-Ноф, рассказал о буднях пилотов, выполняющих боевые вылеты в Иран. По его словам, несмотря на высокую интенсивность операций, главная задача остается неизменной — обеспечить безопасность страны, чтобы не пришлось возвращаться к этому конфликту вновь.
За полтора часа до нашей встречи он приземлился после очередного боевого вылета в Иран. Я попросил его описать, что чувствует пилот по пути к цели и обратно. По словам генерала, полет над Сирией и Ираком с видами на заснеженные горы и полноводные реки Евфрат и Тигр сменяется резким напряжением при пересечении иранской границы. «Ты обостряешься, следишь за строем, ищешь угрозы — ракеты, которые могут быть запущены по тебе, — и больше всего хочешь выполнить задачу и вернуться домой в целости и сохранности».
Это был его седьмой или восьмой вылет в Иран с начала войны. Несмотря на должность командира базы в звании бригадного генерала, Ш. лично участвует в части миссий. Он объясняет это необходимостью глубокого понимания оперативной обстановки, контроля качества выполнения задач и получения обратной связи для планирования будущих операций. «Я делаю это не ради удовольствия, а для достижения оперативной пользы», — подчеркивает он.
Постоянная оперативная готовность
Для обычного гражданина новости об очередном вылете в Тегеран или Исфахан стали рутиной. Задача Ш. — не допустить, чтобы это стало рутиной для его подчиненных, сохраняя бдительность и исключая ошибки.
На вопрос о страхе он отвечает прямо: страх — полезная вещь, он держит пилота собранным и точным. «Тот, кто говорит, что не боится, — лжец», — признается он. Главный страх — невыполнение поставленной задачи. Что касается технической надежности, он отмечает, что самолеты и наземные команды — «лучшие в мире, с отрывом».
Истребители F-15 остаются основной «рабочей лошадкой» ВВС. Хотя этим самолетам уже 50 лет, они по-прежнему находятся на переднем крае. Нагрузка колоссальна: если в обычный месяц две эскадрильи на базе налетывают около 200 часов, то в прошедшем месяце этот показатель достиг 5 200 часов. «Настоящие герои — это наземные команды, они творят это волшебство», — отмечает генерал.
Он также высоко оценивает сотрудничество с США: «Они привносят мощь, количество и объем, а мы — гибкость, знание арены и оперативный опыт. Вместе мы достигаем отличных результатов».
Как боксерский поединок
Говоря о целях кампании, Ш. отмечает, что всё идет по плану. «Мы начали с внезапного удара, включавшего нейтрализацию руководства и уничтожение систем ПВО для завоевания господства в воздухе. Сейчас мы продолжаем систематическое уничтожение военной промышленности Ирана, лишая их производственных мощностей и возможности восстановления».
Он сравнивает нынешнюю кампанию с боксерским поединком: «Это не победа в первом раунде, а длительный процесс. Мы занимаемся лечением корня проблемы, чтобы врагу было крайне трудно восстановиться. Но это требует времени и терпения».
Генерал предостерегает от недооценки противника: «Иран — серьезный враг, который учится и совершенствуется. Если мы начнем проявлять пренебрежение, мы получим ошибки. Нельзя допустить этого ни в планировании, ни в разведке, ни в исполнении. Каждый вылет нужно совершать так, будто он первый».
Без пасхального седера
Ш. командует базой Тель-Ноф с сентября. Ему за 40, он женат и воспитывает детей, которых видит крайне редко. Своей жене он отдает должное, называя ее настоящей героиней: «Раньше мы говорили, что семья поддерживает, сегодня ясно, что семья служит и является полноценным партнером».
На вопрос о том, что его удивляет в этой войне, он отвечает: решимость людей. «Мы понимаем, что делаем это для того, чтобы нам не пришлось возвращаться в третий раз. Наши люди готовы пропустить пасхальный седер дома, чтобы на следующем празднике мы могли сидеть в тишине».
Завершая беседу, он подчеркивает важность скромности: «Вы не увидите празднований победы на улицах. Вы видите нас собранными, выходящими на задания каждую ночь. Мы не устаем ни на мгновение. Моя походная кровать стоит прямо здесь, в офисе: когда нужно, я приклоняю голову прямо здесь».
