«Это не по-иудейски»: как схема компенсаций Смотрича обнажила неравенство на рынке труда

Когда израильская экономика пытается выжить под бременем войны, сообщение министерства финансов, касающееся схемы компенсаций работникам государственного сектора, прояснило истинные приоритеты министра финансов Бецалеля Смотрича. Соглашение, достигнутое с Гистадрутом, стало позитивной новостью для госсектора, однако оно продемонстрировало жесткий принцип «разделяй и властвуй» на рынке труда.

Пока работники государственного сектора получают финансовую защиту с первого дня, сотрудники частного сектора остаются в двухнедельной неопределенности.

Если ваш работодатель — государство, вы получаете зарплату с первого дня отсутствия на рабочем месте. Если же вы работаете в частном секторе — том самом, который обеспечивает экономическую устойчивость страны в обычное время и во время боевых действий, — вам придется ждать 14 дней, прежде чем вы получите хоть какой-то доход. Причины такого подхода остаются на совести Смотрича.

«Я глубоко разочарован, — говорит Ярон Гинди, президент Палаты налоговых консультантов. — Почему существует такая дискриминация? Разве это не наши братья, не наш народ? Это не по-иудейски — выводить кого-то за пределы лагеря. Схема неоплачиваемого отпуска (ХАЛАТ) в государственном секторе справедлива, именно так и должна поступать страна в условиях войны. Но для частного сектора это доказывает, что мы живем в государстве с двумя народами: защищенными госслужащими и брошенными на произвол судьбы работниками частных компаний».

По словам Гинди, такая дискриминация недопустима. Именно бизнес-сектор обеспечивает экономическую стойкость страны, позволяя армии сражаться. Тем не менее, работники частного сектора сталкиваются с «беспрецедентной, нечестной и аморальной дискриминацией». В то время как госслужащие, не вышедшие на работу, получают сто процентов зарплаты, аналогичный работник в частном секторе получает ноль, так как работодатель, чьи обороты упали до нуля, не имеет возможности платить.

«Я напоминаю, что частному бизнесу не компенсировали потерю прибыли ни во время пандемии, ни в ходе предыдущих военных операций, — продолжает Гинди. — Бизнес получал лишь частичное покрытие расходов на зарплаты, но все убытки и упущенную выгоду предприниматели несут на своих плечах. Я понимаю, что полное возмещение прибыли невозможно — государство просто обанкротится, — но создавать ситуацию, при которой бизнес не может платить зарплату, а государство его не поддерживает, видя при этом поддержку госсектора, — это невозможно. У этих людей тоже есть ипотека, арендная плата, арнона и мечты».

На вопрос о том, что происходит в министерстве финансов, Гинди отвечает:

«Думаю, они опасаются, что если выплатят компенсации сразу, люди останутся дома и производство встанет. Возможно, они не доверяют частному сектору, боясь, что при гибких условиях ХАЛАТ начнутся махинации».

На вопрос, не опасается ли Смотрич паралича экономики со стороны Арнона Бар-Давида, Гинди отмечает:

«Бар-Давид делает отличную работу, он очень ответственен и смог добиться понимания, чего не удалось нам. Возможно, его боятся, но дело не только в этом. Министерство финансов совершает экономическую ошибку: не выплачивая зарплату с первого дня, они вынуждают людей оставаться дома на четырнадцать дней. В итоге государство заплатит больше за ХАЛАТ, при этом потеряв в производстве и налоговых поступлениях».

Относительно возможного обращения в Верховный суд Гинди настроен скептически:

«В прошлый раз, во время пандемии, суд отказался вмешиваться в вопрос дискриминации самозанятых. Нам нужно убедить членов финансовой комиссии Кнессета, что благо Израиля — в сохранении прав всех работников, а не в создании дискриминации. Сейчас мы находимся в состоянии войны уже три недели, и конца этому не видно. Эта ситуация создает напряженность между работниками и работодателями, которые хотят сохранить свои кадры. Это тяжелый удар по сектору, который движет экономику, и оскорбительное отсутствие признания».