Прокуратура закрыла дело воспитательницы из Ган-Явне, обвиненной в насилии

Прокуратура закрыла дело против воспитательницы продленки в Ган-Явне, подозреваемой в издевательствах над малышами. Адвокаты семей готовят апелляцию и заявляют о серьезных упущениях следствия.

Прокуратура закрыла дело воспитательницы из Ган-Явне, обвиненной в насилии
Фото: Israel Ministry of Justice / Wikimedia Commons

Прокуратура закрыла уголовное дело в отношении помощницы воспитателя группы продленного дня в детском саду «Татлан» в Ган-Явне, которую подозревали в жестоком обращении с малолетними детьми в возрасте трех-четырех лет. Адвокаты пострадавших семей заявили о намерении подать апелляцию и резко раскритиковали то, что они охарактеризовали как серьезный следственный провал.

Группа продленного дня, управляемая компанией центров общинной деятельности («Хевра ле-матнасим») на территории детского сада в Ган-Явне, оказалась в центре общественного внимания в мае прошлого года, когда родители обратились в правоохранительные органы с жалобами на противоправные действия со стороны сотрудницы. По утверждениям родителей, воспитательница давала детям пощечины, щипала их, наносила удары и запирала малышей в темном защищенном помещении (МАМАД) в качестве наказания. Продленка была временно закрыта, однако родители подчеркивают, что сотрудницу отстранили от работы лишь после подачи официального заявления в полицию, несмотря на многочисленные предшествовавшие обращения.

Адвокаты Орин Бен-Хаим и Орнат Кемрон, представляющие интересы одной из пострадавших семей, охарактеризовали проведенное расследование как изначально дефектное. «Речь идет о деле объемом всего в 40 страниц, — отмечает адвокат Бен-Хаим. — В делах с меньшей степенью тяжести материалов собирается значительно больше. Базовые следственные действия выполнены не были, а полиция отказывалась принимать от родителей дополнительные видеозаписи и доказательства. Часть улик удалось приобщить к делу только после вмешательства судебных инстанций».

Свидетельства детей и реакция правоохранительных органов

По словам юридических представителей, имеющиеся в деле улики рисуют последовательную и тревожную картину: разные дети независимо друг от друга сообщают об одинаковых инцидентах в разное время, зафиксированы следы телесных повреждений на телах воспитанников и существуют аудиозаписи. Один ребенок жаловался на щипки, а девочка рассказывала о том же самом эпизоде, который воспитательница устроила ее сверстнику в группе, поясняет адвокат Бен-Хаим, добавляя, что все пострадавшие говорят о щипках и темной комнате.

Адвокаты акцентируют внимание на том, что в настоящее время большинство детей проходят курс психологической терапии из-за пережитых событий. «Недопустимо, чтобы столь тяжелое дело, затрагивающее десятки малышей и содержащее тяжелейшие свидетельства физического и морального насилия, было закрыто словно ничего не произошло», — возмущается Бен-Хаим. Отдельной проблемой правозащитники называют статус самой подозреваемой: по их данным, женщину перевели работать в другое детское дошкольное учреждение, не наложив на нее никаких ограничений на профессиональную деятельность даже на время проведения следствия.

В ответ на запросы представители Полиции Израиля сообщили, что каждое поступающее заявление, содержащее подозрения на совершение уголовного преступления, рассматривается и расследуется профессионально и тщательно с опорой на имеющуюся доказательную базу. Сразу после получения жалоб были начаты следственные мероприятия, включавшие сбор улик, допрос свидетелей и опрос всех причастных лиц. По завершении следствия материалы были переданы в прокуратуру для изучения и принятия окончательного решения.

В прокуратуре пояснили, что вопросы, касающиеся качества расследования и сбора улик, следует адресовать в Полицию Израиля. После тщательного и глубокого анализа собранных материалов было установлено, что их недостаточно для предъявления уголовного обвинения подозреваемой в соответствии с действующим законодательством и судебной практикой. В ведомстве добавили, что поддерживают постоянную связь с родителями пострадавших детей через их общего представителя.

Читайте также