«Генералы захватили власть в Тегеране»: правда о тупике в отношениях с США и истекающем ультиматуме

Глава программы изучения Ближнего Востока в Академическом колледже Эмек-Изреэль, доктор Идо Зелкович, прокомментировал сегодня утром, в понедельник, в интервью Гади Несу на радио «Цафон 104.5FM» последние события вокруг переговоров между США и Ираном и хрупкого прекращения огня на фоне ночного инцидента, в ходе которого американские силы захватили иранское судно, и угроз из Тегерана о реакции.

«Иранцы слишком сильно тянут за ниточку — пока в конечном итоге она не порвется», — сказал Зелкович. По его словам, в Иране происходят значительные внутренние изменения: «Произошла смена караула внутри правящей элиты. Центр тяжести перешел в руки генералов Корпуса стражей исламской революции, что ведет к ужесточению позиций и более ястребиному подходу в преддверии переговоров».

По его словам, само существование такого органа, как Корпус стражей исламской революции, предназначено в первую очередь для обеспечения выживания режима. «Лица, принимающие решения, понимают, что чем дольше продолжается война, тем выше их шансы сохранить власть. Пока сохраняется атмосфера войны, массам трудно выступать против режима». Касаясь заявлений президента США Дональда Трампа о смене режима в Иране, Зелкович пояснил: «Смены власти нет — ни наверху, ни внизу. Я не верю в "мысль, создающую реальность", а верю в действие. Есть изменения в центрах силы, но не де-факто смена власти».

По его словам, структура режима остается прежней, с духовным лидером, который стоит над системами безопасности и управления. При этом он отметил, что Моджтаба Хаменеи, «по всей видимости, не функционирует или функционирует с очень низкой интенсивностью».

«Мы находимся в критические дни»

Зелкович определил текущий период как момент испытания: «Мы находимся не только в интересные времена, но и в очень критические дни. В прошлый раз, когда стоял ультиматум, Корпус стражей исламской революции ответил на него — за полтора часа до истечения дедлайна». По его словам, нынешний ультиматум, срок которого должен истечь примерно через 48 часов, ставит иранское руководство перед выбором. «Если бы я был на их месте, я бы на это не рассчитывал. У них было достаточно возможностей достичь соглашения».

Относительно ночного инцидента он сказал, что его следует рассматривать в пропорции: «Речь идет о точечной реакции сверхдержавы на иранскую провокацию. Здесь нет значительной демонстрации силы, а есть действие, проясняющее расстановку сил». По его словам, если Иран не ответит на американские требования, ожидаются две основные реакции, и прежде всего — удар по гражданской инфраструктуре. «Железнодорожные станции, мосты, электростанции — помимо энергетического ущерба, это также бьет по возможности трудоустройства людей».

Зелкович объяснил, что режим опирается на экономику для сохранения лояльности общества: «Он привязывает к себе граждан тем, что позволяет им зарабатывать на жизнь. Удар по инфраструктуре выводит людей из цикла занятости и наносит ущерб внутренней стабильности».

«Общественность не выходит на улицы во время войны»

Далее он коснулся вопроса о том, почему в Иране не фиксируются широкие протесты: «Когда идет война и общественное пространство в опасности, люди не выходят на демонстрации». По его словам, именно у режима есть интерес в продлении боевых действий: «Чем дольше он выживает, тем больше транслирует силу и способность к подавлению».

Зелкович подытожил предупреждением против нереалистичных ожиданий: «Мы все хотим видеть, как этот режим исчезнет, и это значительно ослабит его сателлитов. Но это процесс — революции не происходят в одночасье». По его словам, для падения режима общество должно почувствовать, что тот утратил способности к подавлению. «Многие центры подавления уже пострадали — и это часть успехов ЦАХАЛ, ВВС и АМАН. Но чтобы это произошло по-настоящему, нужно долготерпение. Условий для немедленной революции нет, и сегодня у оппозиции нет оружия в руках. Это не процессы формата "здесь и сейчас"».