Германия на пороге перемен: от пацифизма к готовности к конфликту

Сегодня, в субботу, немецкая газета Berliner Zeitung сообщила о вступлении в силу поправки к законодательству, которая прошла практически незамеченной для широкой общественности. Согласно новым правилам, миллионы немецких мужчин призывного возраста — от позднего подросткового периода до среднего возраста — обязаны получать разрешение властей перед выездом за границу на срок, превышающий три месяца.

Значение этого шага выходит далеко за рамки бюрократической формальности. Он является частью серии мер, знаменующих глубокий концептуальный сдвиг в Германии и всей Европе. Если рассматривать события последних месяцев в совокупности, становится очевидным ускоренный переход от политики пацифизма к модели, подготавливающей почву для возможного конфликта. Решение об отслеживании выезда граждан призывного возраста укрепляет способность государства контролировать свои людские ресурсы в чрезвычайной ситуации, даже если это облечено в сдержанный административный язык.

Однако параллельно с изменениями на государственном уровне немецкое общество демонстрирует иную картину. В декабре прошлого года в 90 городах Германии прошли массовые демонстрации против возвращения обязательной военной службы. Протесты, в которых приняли участие сотни тысяч молодых людей, сопровождались радикальными лозунгами, вплоть до заявлений о предпочтении жизни под властью Владимира Путина службе в армии. Этот протест отражает глубокий разрыв между руководством, осознающим изменение стратегической обстановки, и обществом, которое восемьдесят лет жило с убеждением, что масштабные войны остались в прошлом.

На фоне этого разрыва Германия вооружается беспрецедентными темпами, включая закупку передовых систем у Израиля. Бюджет на военные закупки был удвоен и превысил 20 миллиардов шекелей, а первые системы «Железный купол» были поставлены еще в декабре. Это разительный контраст с ситуацией всего несколько лет назад, когда солдаты тренировались с метлами вместо пулеметов, что свидетельствовало о пренебрежении к вопросам обороны, основанном на уверенности: войны не будет.

Кризис затрагивает и качество человеческих ресурсов в европейских армиях. Военная служба перестала быть престижной для элиты, превратившись в выбор ограниченных социальных групп. Симптомом глубокой эрозии стал недавний инцидент в Великобритании, где 175 моряков атомных подводных лодок провалили тесты на наркотики, включая кокаин и героин, несмотря на службу в критически важных структурах сдерживания.

В этом контексте следует рассматривать и слова начальника Генштаба Франции, предупредившего о необходимости готовности Европы принести в жертву своих сыновей и дочерей в случае конфликта с Россией — заявление, вызвавшее медийный линч вместо конструктивного обсуждения.

Параллельно происходят политические сдвиги. Партия «Альтернатива для Германии» (AfD), чья поддержка выросла почти до четверти населения, продолжает укреплять позиции. Ее влияние распространяется и на европейский уровень: инициативы партии в Европарламенте способствовали продвижению решений о депортации нелегальных мигрантов и создании центров содержания.

В том же ключе канцлер Германии Фридрих Мерц на этой неделе принял в Берлине нового сирийского президента аль-Джулани. В ходе встречи обсуждалась возможность возвращения беженцев, исходя из предположения, что Сирия стала «более безопасной», что также отражает смену европейского курса.

Дополнительным фактором является внешнее измерение. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте еще в 2025 году предупреждал, что к 2030 году Россия может вторгнуться в Европу. На фоне напряженности вокруг Ирана и трений между НАТО и президентом США Дональдом Трампом эти сроки могут сократиться.

В самих США президент Трамп заявляет о возможности выхода страны из НАТО. Хотя закон требует одобрения Конгресса, как верховный главнокомандующий президент обладает полномочиями менять дислокацию войск. Вывод около 45 тысяч американских солдат, размещенных в Германии, нанесет прямой удар по одному из столпов европейской безопасности, существовавшему со времен Второй мировой войны.

Соединяя эти компоненты, становится ясно: Европа вступает в процесс ускоренного вооружения и ужесточения границ, в то время как гражданское общество все еще мыслит категориями эпохи, в которой война не была реальной возможностью. Этот разрыв между сознанием и реальностью — именно то место, где история ускоряется. Европа проходит драматическую трансформацию, превращаясь из континента, верившего в окончание войн, в регион, где конфликт вновь становится реальным сценарием. Кажется, что «интересные времена» наступили быстрее, чем кто-либо мог предположить.

Д-р Коби Барда, многопрофильная школа HIT и старший исследователь Института еврейского народа (JPPI).