Гидеон Саар: аннексии в Иудее и Самарии не будет из-за позиции Трампа
Министр иностранных дел Гидеон Саар в закрытой беседе признал, что Израиль не планирует аннексию территорий Иудеи и Самарии, так как это противоречит курсу президента США Дональда Трампа. Саар также прокомментировал политическую ситуацию в Израиле, опровергнув данные опросов, предрекающих поражение правого блока.
Министр иностранных дел Гидеон Саар признал в закрытой беседе, что Израиль не будет продвигать шаги по распространению суверенитета или аннексии в Иудее и Самарии, поскольку президент США Дональд Трамп выступает против этого. В записях с брифинга для членов Ассоциации друзей «Ликуда» в США (AFL), попавших в распоряжение ynet, слышно, как Саар говорит: «Реализацию суверенитета нам придется осуществлять только в координации с Соединенными Штатами». Министр пояснил в ходе беседы: «На данный момент, как вам известно, президент Трамп это не поддерживает». По словам министра Саара, «у нас нет намерения делать это, по крайней мере, в ближайшие месяцы, это противоречит пути плана президента Трампа, и подобные действия, без сомнения, оттолкнут от Израиля многих друзей».
Вместе с тем, министр иностранных дел разъяснил членам ассоциации, что Израиль выступает против палестинского государства и на практике продвигает шаги на местности в поселениях. «Это одна из причин того, что у нас есть напряженность в отношениях с Европейским союзом», — отметил Саар. Он добавил: «Мы выступаем против палестинского государства, а они думают — и в этом, собственно, что-то есть, — что наша поселенческая политика не полностью оторвана от стремлений относительно будущего Иудеи и Самарии». Слова Саара знаменуют собой официальное и четкое заявление высокопоставленного министра правительства о том, что главной причиной отказа от продвижения суверенитета в Иудее и Самарии в настоящее время является не внутреннее израильское соображение, а позиция администрации Трампа.
«Нелогичные данные»
Касаясь последних политических событий в Израиле, Саар оценил, что выборы пройдут в срок. «Мы находимся в полугодии выборов, так как они состоятся не позднее октября». Он отверг опросы, показывающие поражение правого блока, и заявил, что речь идет о «нелогичных данных», которые преуменьшают демографическую силу ультраортодоксов. «Я не думаю, что опросы каналов, склонных к левым взглядам, верны», — сказал министр Саар. «В опросах правых каналов мы побеждаем. Если я возьму, к примеру, телеканалы 11, 12 и 13, которые, мягко говоря, склонны влево, то в их опросах мы проигрываем. Но 14-й и 15-й каналы — правые, и в их опросах, включая эту неделю, мы побеждаем. Поэтому вопрос действительно в том, кто публикует правильные данные».
При этом министр признал, что правящая партия потеряла голоса репатриантов из стран СНГ, и добавил, что «это может привести к правительству национального единства в следующем Кнессете». О своем решении присоединиться к правительству Саар сказал, что это было «самым важным решением в политической карьере». По его словам, этот шаг был направлен на стабилизацию политической системы и укрепление премьер-министра Биньямина Нетаниягу, «чтобы он мог сосредоточиться на сложных вызовах, а не на политическом выживании».
В вопросе закона об освобождении ультраортодоксов от призыва Саар отметил, что это «вопрос, вызывающий сильные эмоции», и поэтому премьер-министр не будет пытаться решить его до ближайших выборов. Министр иностранных дел выразил сомнение в том, что юридические шаги или экономические санкции приведут к призыву ультраортодоксов, и подчеркнул, что решение требует координации с раввинами. По его утверждению, лучше заниматься этим вопросом «более тихим и рациональным способом после выборов», а не сейчас, когда эта тема используется политиками в предвыборных целях. «Я сомневаюсь, что юридические шаги или социальный конфликт заставят ультраортодоксов идти в армию», — сказал министр. «Некоторые говорят: "То, что их приведет — это экономические санкции". Возможно, какую-то часть. Но я верю, что решение будет согласовано с этим миром, с раввинами, с политическими силами, даже если оно будет постепенным, в подходе "шаг за шагом", но это будет решение».
«Программа была защищена от атаки ВВС»
Что касается войны против Ирана, Саар отметил, что вопреки заявлениям президента Трампа, режим аятолл не возвращался к обогащению урана со времени операции «Патиш Хацот» в июне прошлого года. Тем не менее, Саар пояснил, что Израиль не хочет оказываться в новой войне каждый год, и решил начать операцию, потому что Иран намеревался перенести свою ядерную программу глубоко под землю: «Перед войной мы видели, что они намерены перенести свою ядерную программу очень глубоко под землю, и там эта программа была бы защищена от атаки наших ВВС или американских ВВС». Он добавил, что «это было время, когда нам нужно было принимать решения, и у нас действительно не было лучших вариантов».
По словам министра иностранных дел, свержение режима в Тегеране не было заявленной целью; целью было «устранение экзистенциальных угроз со стороны Ирана для Израиля на как можно более длительный период». Он признал, что Израиль хотел создать условия, которые привели бы к смене режима, но это не зависит от него. «У нас не было плана вторжения или оккупации всего Ирана, и в конечном итоге это в руках иранского народа», — сказал Саар. Он добавил, что если возникнет явная возможность подтолкнуть к смене режима, Израиль будет действовать. «На них оказывается экономическое давление изнутри, и это очень беспокоит иранский режим, но они заперты внутри своей фанатичной политики, без особой гибкости. Они не хотят возвращения войны, но не хотят идти на существенные компромиссы по ядерному вопросу. Поэтому я не могу предсказать, когда произойдет свержение власти, но если мы увидим явную возможность, мы будем действовать».
Саар подтвердил, что в этом вопросе существуют разногласия с президентом Трампом, но подчеркнул, что «в большой картине обе страны смотрят на вещи одинаково». Министр также коснулся вопроса сокращения зависимости от американской военной помощи, заявив, что это может произойти быстрее, если того потребуют обстоятельства. «В конечном итоге сам премьер-министр понял, что со временем нам нужно изменить текущую ситуацию, и мы думаем, что можем это сделать. И если возникнут обстоятельства, при которых нам придется сделать это быстрее, мы сделаем это быстрее. Я надеюсь, что этого не произойдет».
Отношения с Турцией и курдами
Министр иностранных дел также затронул тему участия Турции в регионе, заявив, что под властью Реджепа Тайипа Эрдогана страна превратилась из друга в государство, «очень враждебное по отношению к Израилю». По словам Саара, «Эрдоган хочет быть региональным лидером. У Турции есть амбиции. Она когда-то была империей, и у нее очень агрессивная политика влияния не только на Ближнем Востоке, но и на Балканах, в Африке и в Азии. Мы не ищем ухудшения отношений с Турцией, но Эрдоган сам над этим работает». Саар отметил, что частью мотивации Израиля действовать на юге Сирии было желание «предотвратить превращение Сирии в турецкий протекторат, так как мы не хотели создавать прямую границу с Турцией».
Саар коснулся отношений с курдами в Сирии, заявив, что Израиль поддерживает с ними хорошие связи через их представителей, но пояснил, что «у нас нет тех же обязательств, которые у нас есть по отношению к общине друзов, которые являются меньшинством в Израиле, служащим в ЦАХАЛ». По его словам, поскольку речь идет о верных бойцах, израильская реакция была иной, когда друзов пытались уничтожить. Саар сказал, что Израиль пытался помочь курдам, но признал ограниченность своего влияния. «Есть вещи, которые произошли и которыми мы не были довольны, но не могли изменить, например, американское решение покинуть Сирию», — сказал министр. «Это самый большой народ в мире, уж точно на Ближнем Востоке, не имеющий независимости. Я желаю им всего наилучшего, но я не думаю, что у нынешнего режима в Сирии есть реальное намерение терпеть их как национальное меньшинство, давать им права и честно с ними работать. Политическая база Аш-Шара — это, по сути, джихадисты».
Вызовы перед «правительствами левого толка»
Вопреки опасениям по поводу международной изоляции, Саар сказал, что он не обеспокоен возможностью того, что Израиль станет изолированным, как Южная Африка в прошлом. «У нас все еще есть друзья. На самом деле, в ходе этой войны мы расширили наши внешние связи и открыли новые посольства». Министр иностранных дел признал, однако, что существуют вызовы перед «правительствами левого толка», и отметил, что если в прошлом лучшие друзья Израиля были в Западной Европе, то сегодня основная поддержка исходит от стран в центре и на востоке континента. По его словам, неоднократно выдвигались угрозы санкций против Израиля («и это все еще продолжается»), но они раз за разом блокировались с помощью друзей Израиля в Союзе. «Наши лучшие друзья — от центра до востока Европы, от Балкан до стран Балтии, и в центре такие страны, как Чехия и Венгрия. Германия довольно хороша среди сильных стран, но другие страны, которые были ближе, такие как Великобритания, Франция, Нидерланды и, конечно, Бельгия сегодня — чувство партнерства с ними почти отсутствует». По словам Саара, «проблема Израиля не в дипломатической ситуации, а в состоянии общественного мнения в мире. Когда ты находишься в очень долгой войне, это создает очень сложную ситуацию на этом фронте».
