Гитит Фишер превратила сериал «Бодекет» в шоу, от которого невозможно оторваться
Хотя в финальном эпизоде Сагит прошла несколько ускоренный эмоциональный путь, в конце которого научилась иначе смотреть на себя и своих родителей, истинное очарование сериала заключается в Гитит Фишер. Благодаря колючему персонажу, блестящим монологам и уникальному языку героини, даже тяжелые и предсказуемые моменты стали смешными, захватывающими и трогательными.
Настал неизбежный финал: семь эпизодов сериала «Бодекет» подошли к концу, и Сагит — в исполнении Гитит Фишер — совершила полный круг, придя к самой сути жизни. «Я действительно изменилась», — поклялась она Оферу, офицеру службы безопасности аэропорта (прекрасный Ори Альви), с которым у нее был совершенно нелогичный роман. Она завершила историю выводами вроде: «Только те люди, которых мы действительно любим, могут изменить нас» и «В этой жизни нет ничего, ради чего стоило бы жить без сердца». Каждое слово — правда, и все же Сагит семисерийной давности швырнула бы в эту Сагит кроксом, полным пепла.
Вечером ранее она произнесла трогательную речь о людях, которые остались незрелыми даже в зрелом возрасте, потому что их родители не справились со своей главной ролью — помочь им повзрослеть. На мой взгляд, это самый значимый посыл, вокруг которого был построен сериал. Еще раньше, в шестом эпизоде, она была вынуждена сделать грубый выбор между поддержкой парня, в которого влюблена, и поездкой к отцу, у которого случился приступ тревоги. Она выбрала отца на автомате, но на этот раз, в отличие от прошлого, посмотрела своей ошибке прямо в глаза и оставила его приходить в себя на террасе Дани Басана.
Безусловно, Сагит проделала большой путь. Она прошла процесс, поняла жизнь и перешла от того, чтобы указывать всем на их недостатки, к вопросу о том, что на самом деле не так с ней самой. Она осознала, что цинизм — это не личность, а защитный механизм, а избегание — не решение, а ограничение. Она поняла, что ее отец — человек, мягко говоря, сложный (и простите, Цахи Град, вы действительно сделали его образ экстремально неприятным), что ее мать никогда не признает своих ошибок, и что ее родители — всего лишь двое детей, которые не повзрослели. Ей пришлось взрослеть самой, ведь другой технологии не существует.
Сагит больше не ругается так много — ей больше не нужно, ведь круг замкнулся, и искупление завершено. Она выходит на новый путь. И если вы слышите какое-то ворчание в моем голосе, это плод вашего воображения. У меня нет проблем с тем, что Сагит прошла путь героя, чтобы в конечном итоге донести важные истины до окружающих и зрителей. В конечном счете «Бодекет» содержала тот самый важный фактор икс, который превратил ее в сериал, который можно было смотреть бесконечно: в нем были Гитит Фишер, ее персонаж и уникальный язык, которым она пользовалась.
Даже когда Сагит была вульгарной и колючей до такой степени, что я задавалась вопросом, как далеко можно задвинуть значение дефектного персонажа, затем следовал монолог из серии «парни хотят красивую женщину, чтобы она была доказательством того, что у них большой член», и ожидание становилось оправданным одним взмахом трех строк сценария. Жизнь Сагит, возможно, и отчаянная, но тот, кто совершит «Быть Джоном Малковичем» внутри ее сознания, будет вознагражден по-крупному. И, возможно, именно это превратило «Бодекет» из того, что на бумаге выглядело как тяжелый и мизантропический сериал, в захватывающее шоу, в которое легко влюбиться. В следующем сезоне — пожалуйста, еще одну или две серии, даже если это означает переход на лоукост.