Гордость Нетаниягу за один день превратилась в его величайшую тревогу и унижение
Премьер-министр оторван от реальности и разбрасывается клише, в то время как соглашение с Ираном провалилось, Север кровоточит, а Дональд Трамп публично его унижает. В нынешних условиях в политической системе не уверены, что Биньямин Нетаниягу победит на выборах, если решит баллотироваться.

С марта этого года Биньямин Нетаниягу не общался с израильскими СМИ. Война с Ираном, столкновения с «Хезболлой», ракетные обстрелы Израиля, погибшие, раненые, колоссальный ущерб и тяжелое положение в стране — все это время премьер-министр предпочитал выступать только в зарубежных, преимущественно американских медиа. Вчера вечером он решил прервать молчание. Причиной стали неутешительные результаты соглашения с Ираном, вызвавшие в израильском обществе, включая сторонников самого Нетаниягу, чувство глубокой тревоги.
Высокопоставленные лица в Израиле уже охарактеризовали сделку как опасную, заключенную без учета интересов страны. Ни одна из целей не была достигнута: ядерная угроза сохраняется, угроза баллистических ракет не устранена, условия для смены режима не созданы, а иранская поддержка прокси-группировок — ХАМАС, «Хезболлы» и хуситов — продолжается. Ормузский пролив, как и до начала войны, остается открытым.
На этом фоне произошел тяжелый и оскорбительный разворот в отношениях с Дональдом Трампом. Публичная критика и угрозы со стороны президента США быстро просочились в прессу. «Мы вынуждены узнавать детали переговоров от соседних стран и разведывательных организаций», — заявили высокопоставленные представители системы безопасности. В регионе стало очевидно, что привлекательность Нетаниягу в глазах Трампа померкла, что негативно сказалось на сдерживающем факторе Израиля. Если раньше тесная координация с Белым домом была предметом гордости премьера, то теперь Израиль оказался в стороне от ключевых договоренностей США с Ираном. Трамп не только отстранил Нетаниягу от процесса, но и выступил с жестким требованием прекратить огонь, фактически запретив атаки в районе Дахия.
Спустя почти три года после 7 октября 2023 года война на семи фронтах остается мучительной: более 2100 погибших, десятки тысяч раненых и множество населенных пунктов, которые не могут оправиться. В Кирьят-Шмоне, где до войны проживало 26 тысяч человек, осталось едва ли 9000 жителей. Бизнес в упадке, дети напуганы, жизнь в регионе практически замерла.
Столкнувшись с жесткой критикой со стороны оппозиции, министров коалиции — Бецалеля Смотрича, Итамара Бен-Гвира, Орит Струк — и общественности, Нетаниягу решился на пресс-конференцию. Вероятно, на это решение повлияло и намерение его политического оппонента Нафтали Беннета выступить с собственным заявлением. Однако выступление премьера лишь подтвердило, что он оторван от реальности. Он рассыпался в самовосхвалениях, описывая достижения, которых на деле нет. Человек, обещавший уничтожить ХАМАС, оставил организацию на ногах. Тот, кто в ноябре 2024 года заявлял, что отбросил «Хезболлу» на «десятки лет назад», сегодня видит, как она продолжает отравлять жизнь жителям Севера.
Нетаниягу превратился из оратора в рассказчика историй. Он приписал себе заслугу в отсутствии у Ирана ядерного оружия, однако Дональд Трамп заявил, что это произошло исключительно благодаря ему, добавив: «Если бы зависело от Нетаниягу, они воевали бы в Газе еще годы». Премьер также пытался оправдаться за свои прошлые прогнозы, хотя все помнят, как в начале войны он в панике указывал на небоскребы Тель-Авива, предупреждая, что «башни упадут».
Нетаниягу — эксперт в маркетинге: он умеет убедить себя в правильности любого решения и транслировать это миру. Но вчера эта тактика не сработала. Лозунги и клише не дали ответов на вопросы о том, как страна оказалась в столь тяжелом положении. На вопрос о выборах премьер ответил: «Я буду участвовать и побежду». В политической системе в этом не уверены. Для Нетаниягу это огромный риск: в случае поражения сделка о признании вины, если она вообще будет предложена, станет гораздо менее выгодной. Тем не менее он продолжает настаивать на своем. До выборов осталось четыре месяца.





