«Груда динозавров»: как министерство образования провалило внедрение дистанционного обучения

Она подчеркивает: «Дистанционное обучение в начальной школе полностью ложится на плечи родителей, без них обучения бы не было. Если родителям нужно уходить на работу и оставлять ребенка, например, с бабушкой, на этом все обычно и заканчивается. У пожилых людей меньше технологической грамотности, что поделаешь, поэтому каждый вечер я рассылаю родителям расписание и материалы на следующий день, а они управляют графиком детей».

Согласно данным министерства образования, более 90% образовательных учреждений внедрили дистанционное обучение, но в нем участвовало лишь около 68% учащихся. Когда около трети учеников не участвуют регулярно, трудно говорить о полной непрерывности образования или эффективном обучении. Противоречивые заявления, обилие инструкций и сбои в системах и обучающих платформах в последние дни вынесли на общественную повестку дня напрашивающийся вопрос: как возможно, что после многих лет накопленного опыта переход на дистанционное обучение все еще иногда выглядит как импровизация?

Тем не менее, нельзя игнорировать сложность дистанционного обучения. Младшие школьники зависят от взрослых, которые помогают им подключиться, понять задания и сохранять концентрацию — условие, которое не всегда выполняется. Технологические условия также неоднородны: не у каждого ученика есть личный компьютер. Примерно в 72% школ учащимся не хватает достаточных средств для дистанционного обучения. Это означает, что иногда несколько детей в доме делят один компьютер, подключаются только через телефон или вовсе отказываются от этого заранее.

Международные исследования показывают, что когда домашние условия не позволяют нормально учиться дистанционно, ущерб достижениям растет и иногда даже углубляет социальные разрывы. «Поэтому в такой реальности важно помнить, что целью является не совершенство, а непрерывность. Даже частичное участие в уроке, выполнение одного задания в день или поддержание связи с учителем и классом — лучше, чем полный отрыв от учебной структуры», — говорит доктор Элияху.

Она также подчеркивает: «Даже когда технологические условия соблюдены, вызов дистанционного обучения только начинается. Обучение через экран требует от учащихся более высоких навыков саморегуляции: способности концентрироваться в течение длительного времени, упорства в выполнении задачи без физического присутствия учителя и управления вниманием в среде, полной стимулов и отвлекающих факторов. К этому добавляется явление, получившее профессиональное название "экранная усталость" — чувство перегрузки и утомления, возникающее в результате длительного пребывания перед экраном, при котором уровень вовлеченности и мотивации учащихся снижается».

Министерство образования в последние годы действительно инвестировало в обучение педагогических коллективов социально-эмоциональному обучению, работе в цифровых пространствах, использованию инструментов искусственного интеллекта и развитию инновационных учебных пространств. Но на практике иногда кажется, что эти знания существуют как отдельные острова, без педагогической модели, которая объединяла бы их в целостную концепцию дистанционного обучения.

«На практике часть инструментов уже в наших руках: короткие и сфокусированные встречи в Zoom, работа в малых группах вместо длинных уроков, предоставление возможности выбора и поощрение совместного обучения — дистанционно или очно. Наряду с этим, грамотное сочетание цифровых инструментов и средств искусственного интеллекта, от подкастов и видеороликов до таких платформ, как NotebookLM или Gemini, может сделать учебные материалы доступными и обеспечить более гибкие и разнообразные способы обучения», — говорит доктор Элияху.

«Инструменты уже существуют, и пришло время изменить точку зрения. Дистанционное обучение — это не только решение для чрезвычайных ситуаций, оно должно быть частью педагогического инструментария современной системы образования», — заключает доктор Элияху.