«Грязная речь» на пути к избирательным урнам: можно ли смягчить стиль высказываний
Инициатива «Ха-Дибур» фиксирует рост раскалывающего дискурса в преддверии выборов, призывая к переходу от оскорблений к предметному и уважительному диалогу. Участники проекта доказывают, что общественные деятели могут сохранять остроту высказываний, не прибегая к подстрекательству и очернению оппонентов.
Слова вроде «бабуин», «капланист», «элита» или «предатель» пронизывают токсичный дискурс в социальных сетях, который в преддверии выборов рискует обостриться еще сильнее. Инициатива «Ха-Дибур» («Речь») была создана семьями, потерявшими своих близких в войне «Железные мечи». Они стремятся смягчить использование подобных терминов, исходя из убеждения, что «уже невозможно выносить оскорбления, раскол и грязный дискурс, который ведется так, будто самое дорогое не было отдано здесь ради нашего будущего».
В период с июля 2025 года по июль 2026 года активисты отследили около 618 тысяч твитов в сети X, содержащих 11 терминов делигитимации. Собранные данные рисуют показательную картину: объем агрессивного дискурса вырос во второй половине исследуемого периода, при этом сменился и словарный запас. Личные и грубые термины стали использоваться чаще («бабуины» +130%, «левак» +31%, «предатель» +12%), в то время как популярность других выражений («элита» -33%, «фашист» -12%, «мессианский» -10%) снизилась. По мнению авторов исследования, эта динамика продиктована приближением выборов.
Центральный вывод заключается в том, что дискурс реагирует на события в режиме реального времени, а не является постоянным фоновым шумом. Например, события в сфере безопасности провоцировали использование терминов, связанных с предательством. Напротив, внутренние политические процессы вызывали всплеск личных оскорблений: самый высокий показатель за год был зафиксирован в конце мая 2026 года на фоне межпартийной конкуренции.
Тот факт, что дискурс волатилен, вселяет надежду в участников инициативы. Они видят в этом доказательство того, что на общественную атмосферу можно влиять.
«Спустя два с половиной года после создания инициативы мы наблюдаем изменение дискурса. Это были годы, в течение которых мы требовали смены тона — от раскалывающего к предметному», — объясняет Эрез Матитьягу, директор проекта «Ха-Дибур». — «Мы осознаем, что есть крайности, которые отказываются выражаться иначе. У предстоящего периода выборов есть потенциал стать объединяющим. Есть разногласия, и это нормально, но важно научиться жить вместе».
По его ощущениям, основанным на данных, растет осознание последствий токсичного дискурса. «Многие общественные деятели понимают, что можно говорить остро и резко, не используя раскалывающие и оскорбительные слова», — добавляет он.
На протяжении 112 недель участники инициативы отслеживали высказывания депутатов Кнессета и ведущих журналистов, составляя еженедельный индекс «токсичности». Публикуя его в СМИ, они не только порицают подстрекателей, но и отмечают общественных деятелей, использующих корректный язык, доказывая, что популярность можно завоевать без провокаций. Это своего рода награда за культуру общения.
«Здесь есть запрос целого народа, который не готов давать легитимацию токсичному дискурсу и хочет установить иную моральную норму», — говорит Эрез. Кроме того, представители инициативы встречаются с действующими депутатами Кнессета и кандидатами в политику, демонстрируя им примеры их же токсичных постов. Нередко политики удаляют такие записи прямо во время встречи.
Сарит Зуссман, мать Бена Зуссмана, павшего в войне «Железные мечи», и одна из инициаторов «Ха-Дибур», обеспокоена будущим:
«Мы входим в период, который очень тревожит меня с точки зрения дискурса. Период выборов характеризуется обострением мнений, и это прекрасно, только когда говорящие берут на себя ответственность. Когда этого не происходит, безответственные люди ставят личную выгоду выше общественной. Вместо уточнения посланий здесь может произойти разгул словесных нападок, и общественная атмосфера пострадает. Это замкнутый круг, который питает сам себя, а платим за это мы, наша молодежь и наши дети. Получим ли мы ответственное и достойное руководство? Это ли путь, который мы проложим для следующего поколения лидеров?»
Несмотря на пессимистичные прогнозы, у Сарит есть надежда: «Я верю, что можно измениться. К сожалению, всегда будут звучать токсичные голоса, но мы поднимаем знамя, которое говорит: «Это ненормально — оскорблять того, кто думает иначе». Спорьте, но предметно и уважительно. Мы не враги, у нас одна страна, и задачи, которые мы обязаны выполнить вместе. Я верю, что когда все больше людей услышат наш голос, они тоже поверят в возможность перемен. Так вырастет пространство, в котором требуют другой нормы, а токсичные голоса будут вытеснены на обочину. Когда многие из нас станут относиться к ним как к ненормативным, сила их влияния угаснет».
