«Грязный труп»: скандал вокруг саудовской делегации на похоронах Хаменеи

В то время как ОАЭ, Бахрейн и Кувейт предпочли воздержаться от участия в похоронах Али Хаменеи, Эр-Рияд в минувшие выходные предпринял шаг, вызвавший бурю: официальная делегация от его имени прибыла, чтобы отдать последнюю дань уважения архитектору иранской оси террора. Представленные на низком уровне и в облике, который высмеяли как наряд для вечеринки, а не для похорон, саудовские представители стали настоящей мишенью. Саудовские комментаторы дали понять, что демонстративный внешний вид не был случайным.

Делегация прибыла от имени МИД Саудовской Аравии во главе с заместителем министра иностранных дел Валидом аль-Хурейджи. Этот уровень многими был истолкован как технический, то есть далекий от круга, приближенного к наследному принцу. Такой, который, хотя и был призван сохранить видимость дипломатических отношений, на деле предоставил боеприпасы для колкости, которая не заставила себя ждать. В отличие от темной одежды, принятой по протоколу на траурных церемониях, члены саудовской делегации прибыли в белых дишдашах. В социальных сетях саудовские комментаторы поспешили предложить объяснения этому модному выбору, который был воспринят ими как «историческое подмигивание»: белый цвет ассоциируется с династией Омейядов, заклятым врагом исторического шиизма. И в этом некоторые увидели в дипломатическом паломничестве в Тегеран символическую демонстрацию презрения.

Саудовский комментатор Айман Дин написал:

«Саудовская Аравия отправила заместителя министра иностранных дел — уровень, который едва ли соответствует святости обсуждаемого трупа — на похороны бывшего верховного лидера Ирана. Делегация появилась в белых одеяниях. Цвет, приберегаемый для праздников, свадеб и радостных событий. Не для похорон. И уж точно не для шиитских похорон во время месяца траура.»

Протокол королевского дома прямо гласит, что на похороны следует надевать черные или темно-коричневые одеяния (или не надевать одеяния вовсе). «Белый — это цвет радости, — утверждал он. — Делегация низкого ранга, одетая так, будто она направляется на праздник, прибывает выразить соболезнования. Это, возможно, самая элегантная пощечина, когда-либо нанесенная под маской дипломатии между двумя региональными соперниками». С другой стороны, высокопоставленный эмиратский комментатор Амджад Таха, близкий к власти в Абу-Даби, атаковал: «Он бомбит меня и убивает моих детей, а я пойду выражать соболезнования по поводу его грязного трупа? Нет, и еще в ситуации, когда даже его сын не пришел на похороны, а ты присутствуешь! Это не стратегический ход, это ход людей без позвоночника».

В то время как режим в Тегеране стремился превратить похороны Хаменеи в «фестиваль» мощи и национального единства, похоже, что для среднего иранского гражданина срежиссированное событие переводилось в первую очередь в ограничения движения. «Все главные оси в городе были перекрыты, и все рабочие места были закрыты, — возмущался иранский гражданин. — К черту его грязный труп, 35 лет проклятого существования которого разрушили нам жизнь, а теперь и его вонючий и замороженный труп продолжает это делать».

Иранский гнев в сетях не ограничился только политической критикой, а перешел к острым описаниям «потного фестиваля». Пользователи не стеснялись в выражениях, описывая чрезмерную логистику режима, которая включает установку не менее 10 000 мобильных туалетов вдоль маршрута похорон. «Среднестатистический сторонник режима не способен провести полдня, не пописав, — насмехался один из пользователей. — Он обязан, посреди церемонии для своего господина, запихнуть в себя горы еды, дважды сходить по-большому, чтобы освободить место, а затем продолжать обжираться». Для иранской общественности эти астрономические цифры стали символом оторванности: кучка безграничных обжор. Тем временем видео, которое распространила иранская оппозиция, показывает, что многие иранцы предпочли воспользоваться ситуацией, чтобы покинуть столицу ради отдыха на севере. Вместо участия в церемониях они были запечатлены танцующими под музыку посреди пробок, образовавшихся на выезде из города, — спонтанный жест, который является пощечиной попыткам режима создать консенсус вокруг смерти Али Хаменеи.