Культурная история запахов: как цивилизация отучила нас нюхать
Две новые книги исследуют, как индустриализация и современные технологии вытеснили наше обоняние, заменив его этикетками и сроками годности.
Еще век назад человеческое окружение было наполнено говорящими запахами. Одежда, профессия и социальный статус человека считывались по ароматам еще до того, как он успевал произнести хоть слово. Бедные пахли бедностью, больные — болезнями, а богатые окружали себя дорогим парфюмом. Современная цивилизация с ее системами канализации, холодильниками, дезодорирующими средствами и уборкой мусора радикально изменила эту среду, сделав ее чище и комфортнее.
Однако вместе с неприятными запахами из нашей жизни исчезла и привычка использовать обоняние как важнейший источник полезной информации и глубокого личного удовольствия. Этому феномену посвящены две новые книги: «Sniff: A History of Smells» («Нюх: История запахов») историка Уильяма Туллетта и «Smell: The Tale of a Fading Sense» («Запах: История угасающего чувства») архитектора Бьорна Берге. Авторы исследуют судьбу исчезнувших ароматов повседневности, причем Туллетт предлагает масштабный исторический анализ, а Берге — увлекательный калейдоскоп культурных курьезов.
Упадок обонятельной грамотности
Оба исследователя сходятся во мнении, что современный человек не утратил сам орган обоняния, но разучился полноценно интерпретировать поступающие через него сигналы. В прошлом люди полагались на нос, чтобы проверить свежесть продуктов, учуять дым или определить близость кожевенных мастерских. Сегодня эту функцию выполняют этикетки, стандарты качества, датчики и технологии. Туллетт называет прежний навык «знанием, основанным на носе», в то время как Берге предупреждает об угрозе «сенсорного невежества».
Историк иллюстрирует свои тезисы яркими примерами из прошлого. В средневековом Париже английский церковник описывал запах книжных лавок как более изысканный, чем аромат пряностей. Спустя столетия этот же опьяняющий запах стал причиной необычного преступления: в 1978 году книжный вор Бруно Пагоно признался полиции, что похитил редкие тома из Бодлианской библиотеки Оксфорда просто потому, что их аромат заставил его «захотеть завладеть ими».
Индустриализация и цена прогресса
Развитие промышленности навсегда изменило ольфакторный ландшафт городов, заменив природные запахи удушливыми промышленными выбросами. Производство бумаги на протяжении веков сопровождалось едкой химической обработкой. В 1940-х годах бумажные фабрики в американском штате Мэн выделяли настолько зловонную пену, что местные дети продавали прохожим специальные прищепки для носа.
Туллетт отмечает, что подобные экологические и сенсорные тяготы распределялись крайне неравномерно: в США промышленные предприятия чаще всего возводили в районах, где проживало преимущественно чернокожее население, вынужденное годами терпеть тяжелое бревно загрязнений.
Запахи как социальный маркер
Бьорн Берге уделяет особое внимание социальным и эротическим аспектам обоняния. В XVI веке женщины носили очищенное яблоко под мышкой, чтобы оно впитало их естественный аромат, а затем дарили его возлюбленному. Наполеон, как известно, просил Жозефину не мыться перед его возвращением из военных походов, чтобы в полной мере насладиться ее природным запахом.
В условиях боевых действий способность различать своих и чужих по запаху порой становилась вопросом выживания. Во время войны во Вьетнаме бойцы Вьетконга легко засекали американских солдат по запаху мыла, средств после бритья и богатой молочными продуктами диеты.
Современный мир не избавился от запахов полностью — нас по-прежнему окружают ароматы пластика, кофе, бытовой химии и выхлопных газов. Изменилась лишь роль, которую мы отводим обонянию. Теперь мы проверяем молоко по сроку годности на упаковке, а состояние реки — по экологическому отчету. Среда обитания стала приятнее для носа, но гораздо сложнее для интуитивного понимания.
