Щелкал семечки возле синагоги — и был оправдан из-за ошибки в опознании

Протокол о выбрасывании шелухи от семечек возле синагоги закончился оправдательным приговором по причине сомнения, после того как суд постановил, что, хотя свидетельница-полицейская была надежной, осталось реальное сомнение в вопросе, опознала ли она того самого человека, который щелкал семечки.

Судья Эран Целлер подверг критике способ опознания, выполненный постфактум с помощью фотографии в полицейской системе, и постановил, что при данных обстоятельствах невозможно вынести обвинительный приговор вне разумных сомнений.

Согласно обвинительному заключению, поданному Министерством охраны окружающей среды Тель-Авива, инцидент произошел около года назад около полуночи, когда обвиняемый стоял у входа в синагогу, щелкал семечки и бросал шелуху на пол. В связи с этим ему было предъявлено обвинение в нарушении запрета на загрязнение и выбрасывание отходов согласно Закону о поддержании чистоты.

Судья также отметил, что дополнительный пункт, вмененный обвиняемому в обвинительном заключении, вообще не относится к данному случаю, так как он касается выбрасывания отходов из транспортного средства, здания или плавсредства, в то время как в данном случае не утверждалось ни одно из этих обстоятельств.

Обвинение основывалось главным образом на показаниях полицейской, которая рассказала, что была вызвана на место происшествия после сообщения о шуме из синагоги. По ее словам, в то время как она объясняла человеку, стоявшему снаружи, что запрещено шуметь в ночное время, он «щелкал семечки передо мной» и «пока я разговаривала с ним, он щелкал семечки и бросал их на пол».

Она показала, что стояла на расстоянии около метра — полутора метров от него, и объяснила, что инцидент не был зафиксирован на ее нательную камеру, так как батарея камеры разрядилась, и она была оставлена в патрульной машине для зарядки.

В дальнейшем она заявила, что опознала того же человека внутри синагоги, а затем, когда она ввела номер удостоверения личности в полицейскую систему, появилась фотография обвиняемого, и она опознала его как того, кто совершил правонарушение. Обвинение утверждало в своих прениях, что речь идет о «прямых, последовательных и надежных» показаниях, и что было доказано вне разумных сомнений, что обвиняемый бросал шелуху.

Обвиняемый отрицал предъявленные ему обвинения на протяжении всего процесса. Он признал, что присутствовал в синагоге в тот вечер, но отрицал, что щелкал семечки или бросал шелуху на пол. По его словам, никто не обращался к нему во время инцидента, и он вообще не знает, как его данные попали к властям.

В своих прениях он утверждал, что нет никакой документации, подтверждающей версию опознания, что инспектор, находившийся на месте, не составил никакой служебной записки или протокола, что нет отчетов других полицейских, присутствовавших на месте происшествия, и что существуют временные разрывы между временем, когда, как утверждается, было совершено правонарушение, и временем, вытекающим из материалов дела. Он также утверждал, что запись с нательной камеры является частичной и не поддерживает версию обвинения.

Судья постановил, что, хотя у него нет сомнений в честности и искренности полицейской, основная трудность заключается в надежности выполненного ею опознания. После того как он внимательно просмотрел видео с нательной камеры, он отметил, что на нем невозможно опознать обвиняемого, нет индикации того, что полицейская указывает на него внутри синагоги, и даже не видно, чтобы полицейские просили удостоверения личности у присутствующих. По его словам, «невозможно указать на обвиняемого внутри группы мужчин, находившихся внутри, в видео нет индикации того, что полицейская опознала его».

Далее судья проанализировал способ опознания и постановил, что речь идет фактически об опознании, сделанном постфактум на основе фотографии, которая появилась в полицейской системе после ввода номера удостоверения личности, а не об опознании на месте.

Он подчеркнул, что «опознание обвиняемого по его имени и удостоверению личности не было фронтальным, а было сделано постфактум, на основе фотографии обвиняемого, хранящейся в полицейской системе», и отметил, что опознание было выполнено примерно через час после короткой встречи с человеком, который щелкал семечки. Судья добавил, что невозможно было знать, какие еще фотографии появились перед полицейской во время опознания, и были ли другие люди с похожими характеристиками.

Судья также сослался на постановление Верховного суда, согласно которому следует проявлять особую осторожность, когда обвинительный приговор опирается на единственное опознание. Он процитировал, что «опознание человека является неисчерпаемым источником ошибок», и разъяснил, что в данном случае нет проблемы в личной надежности полицейской, а есть возможность того, что произошла искренняя ошибка при опознании.

По его словам, «существует определенная трудность в надежности опознания, вплоть до того, что возникает определенное сомнение, было ли опознание полицейской именно обвиняемого точным». Судья также указал на другие недостатки в расследовании. По его словам, после того как, по утверждению полицейской, она опознала обвиняемого, можно было ожидать, что она вернется в синагогу, вручит ему протокол и попросит его реакцию, однако этого сделано не было.

Кроме того, инспектор, который был свидетелем, согласно версии полицейской, выбрасывания шелухи, не составил никакой служебной записки, и не было представлено никаких показаний с его стороны, которые поддержали бы опознание. Судья постановил, что отсутствие этих доказательств добавляется к другим трудностям и усиливает сомнение.