Иран превратился из обузы в инструмент, и Дональд Трамп не обеспокоен угрозой Израилю

Президент США Дональд Трамп любит ставить на победителей. Он начал операцию «Рык льва», веря, что 12-дневная кампания станет лишь прелюдией. Однако полтора месяца противостояния с Ираном и продолжающаяся блокада Ормузского пролива поставили его перед иной реальностью: он осознал, что не может позволить себе ввязаться в некое подобие «Вьетнама 2.0». Ситуация в Ормузе — это глобальная экономическая проблема, которую Трампу трудно сдерживать, особенно в преддверии промежуточных выборов. Таким образом, хотя изначально он хотел использовать сокрушение Исламской Республики как электоральный инструмент, теперь он превратил Иран в политический рычаг иного рода: такой, который поможет ему снизить цены на энергоносители и заявить гражданам США и всего мира: «Посмотрите, какой я гений». Это стиль Трампа: когда он на твоей стороне, это удобно, а когда нет — это очень больно.

Трамп моргнул первым. Сколько раз за последние дни звучала фраза о том, что «соглашение плохо для США»? Оно действительно выглядит крайне невыгодным — даже дает серьезную фору сделке Барака Обамы. Однако Трампа это интересует меньше всего; его заботит лишь то, чтобы остаться на страницах истории. Израиль был для него удобным инструментом, будь то в рамках «Соглашений Авраама» или в операции «Рык льва», но теперь ситуация изменилась. Смена подхода Трампа открывает Ирану путь к экономической свободе, что имеет четкое выражение в цифрах. «Снятие осады» возвращает режиму полную свободу действий в нефтяной сфере.

Для сравнения: до того как Трамп вышел из ядерной сделки в 2018 году, Иран добывал около 3,8 миллиона баррелей нефти в сутки, из которых экспортировал около 2,5 миллиона. Накануне последней операции он добывал около 3,2 миллиона баррелей в сутки и экспортировал около 1,14 миллиона. С продвижением боевых действий и ужесточением осады добыча упала примерно до 2,3 миллиона баррелей в сутки в мае, в то время как экспорт сократился до 209 тысяч баррелей. Это был магистральный путь к свержению Исламской Республики, но расчет руководства в Тегеране был прост: если они падут, то потянут за собой всю страну. Страну, измотанную восемью годами санкций, где с точки зрения властей цена поражения не имеет значения. Сторонники террора выбрали экономическое самоубийство в расчете на то, что Трамп моргнет первым, и они оказались правы.

Сейчас он хочет видеть их нефть на мировом рынке для увеличения предложения и снижения цен. Ради этой цели он готов отвернуться от тех, кто еще мгновение назад был его близким союзником. Внезапно премьер-министр Биньямин Нетаниягу стал проблемой, запуски ракет «Хезболлы» по территории Израиля — «нормальными», если нет погибших, а иранские баллистические ракеты — необходимыми для «самообороны». Сомнительно, что за 250 лет существования США президенту удавалось совершить столь радикальную смену нарратива относительно заявленных им целей войны.

Я не уверен, что Трамп и его окружение верят режиму аятолл, который является мастером затягивания времени на переговорах. Они скорее надеются, как на последний шанс спасти промежуточные выборы, что иранцы действительно согласятся на диалог и все вопросы будут закрыты в течение двух месяцев. Однако ложь Исламской Республики относительно их ядерной программы уже была разоблачена в период 2015–2018 годов. Следующая ложь может оказаться для Трампа особенно болезненной: прорыв к ядерному оружию, который для Ирана уже близок. Обогащение урана с 60% до 90% не считается особо сложной научной задачей, в отличие от этапа с 20% до 60%. Кроме того, им нужна группа по созданию боезаряда, и в этом аспекте они также вели работу в последние годы, продолжая утверждать: «Мы не хотим ядерного оружия».

В конечном счете, если обе страны подпишут соглашение, которое направит Ирану 300 миллиардов долларов на восстановление и экономическое развитие наряду со снятием санкций, Исламская Республика выйдет на новый путь, будучи сильнее, чем во время подписания предыдущей ядерной сделки. Она будет транслировать образ непобедимости, вернется в международное сообщество, и даже если не совершит немедленный прорыв к ядерному оружию — угроза Израилю возрастет. Почему? Отмена санкций означает возможность приобретать всё что угодно на открытом рынке. Как это полезно для гражданского сектора, так это гораздо больше поможет вооруженным силам Ирана. У них появится доступ к более качественным компонентам для баллистических ракет и беспилотных летательных аппаратов. Дальность увеличится, масштаб расширится, а качество совершит скачок вперед. Экзистенциальная угроза? Израиль не останется беззащитным. Тем не менее, нет сомнений, что это будет угроза гораздо серьезнее, чем иранские возможности, продемонстрированные в последний год — которые и без того были весьма впечатляющими.