Иранцы против переговоров: «Война — последняя возможность избавиться от режима»
Спустя месяц после начала военных действий иранцы живут в условиях страха, экономической нестабильности и жесткой цензуры. Несмотря на тяжелые последствия конфликта, многие противники режима предпочитают продолжение войны любым переговорам с властями, опасаясь, что сделка лишь укрепит позиции аятолл.
Иранцы, уже страдавшие от разваливающейся экономики и репрессий против демонстрантов, оказались в эпицентре войны. Теперь, спустя месяц после начала американских и израильских ударов, они пытаются выстоять в конфликте, сроки окончания которого остаются неясными. Помимо страха перед бомбардировками, многие сталкиваются с потерей средств к существованию и разрушением жилья.
Беспрецедентное отключение интернета, начавшееся на пике протестов в январе, затрудняет коммуникацию внутри страны и отрезает граждан от внешнего мира. Травма войны накладывается на шок от январских событий, когда сотни тысяч иранцев вышли на крупнейшие за десятилетия протесты. В ответ силы безопасности открыли огонь по демонстрантам, что, по некоторым данным, привело к десяткам тысяч погибших. Еще десятки тысяч были арестованы, и задержания продолжаются.
«Басидж», добровольческое ополчение Корпуса стражей исламской революции, усиливает патрулирование улиц, несмотря на угрозу ударов с воздуха. Вопреки надеждам США и Израиля, противники режима не вышли на улицы с протестами. Напротив, режим организовал более 850 демонстраций в свою поддержку, одновременно продолжая аресты — задержано уже более 1400 человек. Эксперты, опрошенные газетой «Гардиан», отмечают, что такая активность властей демонстрирует устойчивость режима даже спустя месяц войны.
Многие иранцы задаются вопросом, к чему приведет конфликт: к разрушению родины, хаотичному падению режима аятолл или к его выживанию в качестве еще более радикальной и жестокой структуры. «Думаю, мы пережили все возможные ужасы», — признается 26-летняя дизайнер из Тегерана. Ее бизнес по производству изделий из кожи находится на грани закрытия, а квартира, которую она покинула в начале войны, пострадала от взрыва.
Инженер из Тегерана отмечает, что, несмотря на десятилетия провального правления, он злится из-за ударов по инфраструктуре страны. «После этой войны я стану сильнее. Я буду ранен, как и моя страна. Но это жизнь, мы сделаем ее лучше», — говорит он. Тем временем государственные служащие продолжают получать зарплату, тогда как частный сектор парализован. Многие бежали на север страны, в частности в город Решт, что привело к колоссальной нагрузке на местные ресурсы и дефициту лекарств в больницах.
В начале войны Дональд Трамп призвал иранский народ восстать против режима. Теперь же он заявляет, что США ведут переговоры с высокопоставленными иранскими чиновниками, которые, по его словам, «умоляют» о сделке. Эта перспектива вызывает у многих иранцев серьезные опасения.
«До такой ситуации мы дошли: мы готовы терпеть войну в надежде, что освободимся от них», — говорит 40-летняя жительница Тегерана. Врач из Решта считает войну «последней возможностью» избавиться от аятолл, но опасается, что сделка с США лишь укрепит власть. «Теперь у нас есть Исламская республика на стероидах. Мы боимся, что ее месть будет направлена против народа, который она рассматривает как внутреннего врага», — заявил он агентству AP.
На юго-западе Ирана адвокат, защищавшая интересы задержанных и сама подвергавшаяся преследованиям, признается, что после месяца бомбардировок ее поглотила апатия. «Нет никаких признаков надежды, нет мечтаний, нет радости. Тревога за будущее поглощает всё».
