История «Бенко»: боец, который не согласился остаться позади
Старший сержант Бен Коэн был не просто выдающимся бойцом, а душой своего подразделения. Его друзья и командиры вспоминают товарища, который, несмотря на травмы, всегда стремился быть в первых рядах и поддерживал боевой дух команды в самых тяжелых условиях.
Остановитесь на секунду и представьте этот момент: после долгих месяцев боев в секторе Газа и тесных переулках Касбы в Дженине опытная группа спецназа (сайерет) «Нахаль» занимает дом в самом сердце шиитской деревни на юге Ливана. Бойцы, измотанные тяжелым снаряжением и крутыми склонами, пытаются использовать редкие минуты тишины, чтобы перевести дух. И тогда, как всегда, появляется «фиксер».
Старший сержант Бен Коэн, благословенна его память. Опытный боец, которому не нужны были приказы, чтобы поднять дух группы. Он точно знал, когда нужно добавить мотивации, а когда пришло время для шуток, снимающих стресс. Он сканировал товарищей взглядом, словно живой радар, и всегда находил нужные слова. Он был тем самым связующим звеном, клеем, который объединял бойцов с первого дня службы и заботился о них даже в самом пекле.
Коэн, которому был всего 21 год, пал в бою с террористами «Хезболлы» в деревне Бейт-Лиф на юге Ливана 30 марта этого года. Он оставил после себя родителей, сестру и профессиональную команду, которая потеряла свой социальный двигатель — человека, прикрывавшего их спины и хранившего их улыбки. В откровенном интервью друзья и командир группы вспоминают интимные моменты под огнем и те «комбинации», которые стали легендой, предоставляя возможность заглянуть в жизнь бойцов спецподразделений ЦАХАЛ.
«Когда я прибыл в группу, первое, что спросил меня Бен Коэн, — это не как меня зовут, а за какую команду я болею, потому что он был ярым фанатом "Хапоэль Беэр-Шева"», — рассказывает командир группы лейтенант Р., который сам начинал службу в спецназе «Нахаль». «Он был выдающимся бойцом. С самого начала было ясно, что он профи. Очень доминантный в роте, его присутствие чувствовали все. Его любили и сослуживцы, и командиры».
Старший сержант Бен Коэн, или, как его называли, «Бенко», официально был взломщиком, сапером и стрелком замыкания, но неофициально выполнял бесконечное количество ролей. «Несмотря на то что я офицер, а он боец, он был моим лучшим другом. Он был душой команды. Очень центральный человек. Слушали каждое его слово, и в то же время он умел рассмешить группу. Он был моим человеком для "специальных поручений" — всегда говорил мне: "Почему ты всегда выбираешь меня?". Но это всегда был Бен», — вспоминает лейтенант Р.
«Почему? Потому что я знал, что он достанет всё, что нужно», — продолжает лейтенант Р. «Он был мастером комбинаций. Время от времени я отпускал его на матчи "Хапоэль Беэр-Шева" — это была наша сделка, потому что я знал, как тяжело он работал и как заслужил это».
Старший сержант М., боец группы и связист, знавший его с первых дней призыва, отмечает: «"Бенко" был мне очень близким другом. Человек, с которым приятно поговорить. Немногие знали, что перед призывом он перенес тяжелую травму колена, которую скрывал от всех. Он был невероятно конкурентным человеком, который ненавидел проигрывать».
М. добавляет: «Ближе к концу курса он повредил плечо, но никогда не отказывался от марш-броска с носилками. Он никогда не стоял в стороне. У него был сумасшедший дар убеждения — он мог добиться чего угодно от кого угодно. Он умел различать ситуации: мы работали под постоянной угрозой, и Бен знал, когда нужно делать дело, а когда — пошутить. Его коронная фраза "У тебя отсутствует самосознание" всегда вызывала смех».
Старший сержант Д., навигатор и передовой стрелок, призвавшийся вместе с Беном 6 декабря 2023 года, вспоминает: «Он был своего рода психологом. Всегда слушал тебя, независимо от того, в каком состоянии был сам. Был один эпизод перед входом в Ливан: он купил мне обувь, забыл ее, доехал до железнодорожной станции, развернулся и поехал обратно домой, чтобы привезти мне туфли. Такой он был человек — всегда заботился о других в ущерб себе».
О профессиональных качествах Коэна Д. говорит однозначно: «Бен был одним из лучших бойцов. Верно, он смешил нас, но в момент истины, когда мы входили на задание, он был первым, на кого ты полагаешься. Он был стрелком замыкания, и вся группа чувствовала себя спокойно, зная, что он прикрывает нам спины».
Бойцы вспоминают и мечты Бена о будущем: он хотел стать бизнесменом, говорил о планах на жизнь со своей девушкой Роми. «У меня, возможно, худшая память в жизни, но улыбку Бена забыть невозможно. На каждой фотографии, в любой ситуации — даже в самых трудных — он всегда улыбался», — делится Д.
Старший сержант М. подчеркивает: «Мне важно, чтобы все знали, как он боролся. Он скрывал травмы, чтобы остаться в строю. Даже когда у него была возможность стать каптерщиком и не быть на передовой, он отказался — не хотел оставлять свою группу. Он всегда был впереди».
После гибели Бена группа пережила тяжелый кризис. «Мы не переставали думать о нем, когда были в Ливане», — признается Д. «Он был везде: когда мы сидели, когда ели, когда шли в атаку. Его не хватало каждую секунду».
«Группа пережила большой кризис», — заключает лейтенант Р. «Мы навестили семью Коэн. Каков дух семьи — таков и дух группы. Мы продолжаем идти вперед, потому что это то, чего потребовал бы от нас Бен. Он был цельным и сильным человеком. Мы черпали силы в его семье, и нам важно, чтобы это знали».
