Изнурительные переговоры с Ираном: почему соглашение до сих пор не достигнуто
Ситуация вокруг потенциального соглашения между США и Ираном остается крайне сложной и неопределенной. Несмотря на отчаянное стремление Вашингтона к урегулированию, окончательный документ до сих пор не подписан, а ключевые вопросы безопасности остаются нерешенными.
Проект соглашения, согласно нескольким источникам, включает окончание войны, прекращение огня, снятие экономической и морской блокады, размораживание иранских активов на сумму 25 миллиардов долларов и начало переговоров сроком на 30–60 дней для окончательного решения ядерного вопроса. Однако в проекте не указано, как именно будет решена проблема и обязуется ли Иран к каким-либо конкретным шагам в этой области. Зоркие наблюдатели заметили, что в недавнем сообщении премьер-министра Биньямина Нетаниягу говорилось: «Президент Трамп и я согласились, что любое окончательное соглашение с Ираном должно устранить ядерную угрозу». Ключевое слово здесь — «окончательное», то есть не то, которое может быть подписано сейчас.
Если это кажется знакомым, то не случайно. В октябре прошлого года Нетаниягу заявлял, что в «окончательном» соглашении с ХАМАС террористическая организация сложит оружие, демилитаризует сектор и добровольно отправится в изгнание. Как известно, этого не произошло, и ХАМАС по-прежнему контролирует Газу. Если это модель, то у Нетаниягу и Израиля есть веские поводы для беспокойства. Вчера, когда начали распространяться слухи о «соглашении» между США и Ираном, стоило вспомнить старое правило: это не закончится, пока не закончится. На Ближнем Востоке, особенно в отношениях с нынешним Ираном, даже когда всё кажется завершенным, вполне возможно, что это только начало — и не обязательно чего-то хорошего.
Сложная картина переговоров
На данный момент картина гораздо сложнее заголовков о приближающемся соглашении. Есть контакты, черновики и посредники. Есть сильное, почти отчаянное американское желание достичь урегулирования. Есть также части иранского руководства, включая фигуры, считающиеся «ястребами», которые понимают, что продолжение противостояния может закончиться для них катастрофой. Но подписанного соглашения всё еще нет. Даже неясно, существует ли окончательный согласованный проект.
Над всем этим парит одна скрытая фигура, ставшая в последние недели центральным фактором в определении судьбы кампании: Моджтаба Хаменеи. Согласно информации, имеющейся у Израиля, Высший руководитель — или человек, от которого ожидают окончательного одобрения — еще не дал своего согласия на формирующийся документ. Иранцы сообщают посредникам, что обсуждаемая формула соответствует общей директиве, но в режиме, где решения принимаются узким кругом лиц, разрыв между «есть прогресс» и «есть соглашение» может быть бездонным.
Военный аспект и позиция США
На прошлой неделе США были очень близки к возобновлению огня. Американцы готовились к мощной атаке, которая должна была начаться в среду или четверг. В Израиле была объявлена высшая готовность. Планы, представленные Трампу, включали широкий спектр целей: высокопоставленных лиц, комплекс баллистических ракет, туннели и энергетическую инфраструктуру. А затем Трамп остановился. Сначала он заявил, что отложил атаку после просьб арабских лидеров, чтобы дать больше времени для переговоров. В Израиле, по словам источников, знакомых с деталями, о такой дате вообще не знали. Там оценили, что Трамп задним числом перенес дату атаки, чтобы представить себя человеком, внявшим дипломатии.
Для Израиля ключевой точкой является вопрос контроля. Если сделка оставит в руках Ирана значительный запас расщепляющегося материала или позволит сохранить инфраструктуру без жесткого механизма контроля, Нетаниягу будет крайне трудно представить это как достижение. Он обещал устранить экзистенциальные угрозы, а не управлять ими. Если в итоге будет получена сделка, которая станет лишь заморозкой или туманной формулировкой, это нанесет тяжелый удар по нарративу, который он представлял израильской общественности.
Изоляция Израиля
В Израиле наблюдают за всем этим со стороны, и это один из самых драматичных аспектов истории. Нетаниягу, человек, сделавший Иран проектом своей политической жизни, оказывается в значительной степени изолированным от информации. Израильтяне вынуждены собирать данные через свои источники и беседы с региональными деятелями. Ближайший союзник США в этой кампании не обязательно сидит в комнате, где пишутся последние предложения соглашения. Это почти немыслимая ситуация: Израиль годами подталкивал к конфронтации с Ираном, а теперь, в момент установления нового порядка, он не диктует и даже не участвует в определении его условий.
Нетаниягу пытается влиять, подталкивая Трампа к более масштабному шагу. Высокопоставленные лица в ЦАХАЛ заявили коллегам в СЕНТКОМ, что если Трамп не намерен переходить к широкой атаке, лучше сохранять статус-кво, чтобы оставить Израилю возможность для действий в будущем. С их точки зрения, частичная, неубедительная атака может быть хуже, чем отсутствие атаки: она сожжет элемент сдерживания, не изменив реальности. Но Трамп хочет соглашения, хотя и чувствует, что иранцы загоняют его в угол. Это самая опасная зона во внешней политике: президент, который хочет избежать войны, но не хочет выглядеть слабым, и израильский премьер-министр, зависящий от решения другого человека.
