Израиль и Иран: Трамп оказался между двух огней
Эскалация конфликта между Израилем, Ираном и его прокси превратилась в серьезное испытание для администрации Дональда Трампа. Вашингтон пытается предотвратить региональную войну, в то время как Израиль стремится восстановить сдерживание, действуя исходя из собственных стратегических интересов.
То, что начиналось как попытка Израиля изменить правила игры в отношении «Хезболлы», быстро переросло в многоаренный региональный конфликт: в него вступил Иран, последовал ответ Израиля, а хуситы начали подавать сигналы из Йемена. Этот кризис стал прямой проверкой способности администрации Дональда Трампа контролировать развитие событий на Ближнем Востоке. Вашингтон вновь оказался между стремлением предотвратить эскалацию и необходимостью не выглядеть как сторона, утратившая контроль.
С точки зрения Израиля, удар по Дахии был призван продемонстрировать, что даже под американским давлением в пользу прекращения огня он не позволит «Хезболле» диктовать условия. После обстрелов севера страны Иерусалим попытался вернуть себе свободу действий, показав, что ливанская арена не является неприкосновенной. Однако в нынешних реалиях локальных действий не бывает. Дахия — это не просто квартал в Бейруте, это символ статуса «Хезболлы», иранского влияния в Ливане и вопрос о том, принимает ли Израиль договоренности, продвигаемые Вашингтоном.
Иранский ответ сделал ситуацию еще более сложной. Он показал, что Тегеран не готов оставить ливанскую арену исключительно местным делом, хотя и не обязательно стремится к полномасштабной войне. Вступление в конфликт хуситов добавляет опасное измерение: не только новые ракетные обстрелы Израиля, но и угрозу судоходству в Красном море, связывая израильско-иранское противостояние с мировой экономикой. Это именно то пространство риска, которого Трамп хотел избежать.
Разрыв в стратегической логике
Трамп, вероятно, будет стремиться предотвратить эскалацию, сохранить возможность соглашения и избежать региональной войны накануне открытия чемпионата мира. Израиль действует, исходя из иной логики: восстановление сдерживания, предотвращение истощения в противостоянии с «Хезболлой» и Ираном, а также отказ от формулы, при которой американское давление сдерживает прежде всего его самого.
Здесь и кроется проблема Трампа. Нет необходимости утверждать, что Израиль ослушался его во время ночного удара по Ирану, даже если высказывания президента указывали на желание сдержать широкий ответ. Возможно, этот шаг обсуждался в телефонном разговоре, возможно, Израиль проинформировал Вашингтон или даже имел место оперативный контакт с Центральным командованием США. Но дистанция между информированием или координацией и соответствием широкому стратегическому интересу Трампа остается огромной.
Если Трамп будет выглядеть как лидер, не способный остановить Израиль, его представят как того, кого «тащат за собой» даже вопреки американским интересам. С другой стороны, если он попытается сдержать Израиль, его могут воспринять как политика, ограничивающего союзника в тот момент, когда Иран, «Хезболла» и хуситы проверяют его границы. Речь идет о растущем разрыве между двумя логиками: Израиль стремится вернуть себе свободу действий, а Трамп пытается превратить кризис в инструмент политического давления на Иран, не втягиваясь в войну.
Политическая цена для Израиля
На данном этапе Трамп не ищет новой войны. Но если Иран или его прокси нанесут удар по инфраструктуре в Персидском заливе, американским базам или судоходным путям, пространство для маневра быстро сузится. Тогда он может оказаться именно там, где хотел избежать: между желанием заключить соглашение и необходимостью доказать, что он не утратил сдерживающий потенциал.
Вероятнее, что Трамп попытается использовать кризис для усиления давления на иранцев, чтобы вернуть их на политический путь. Однако сомнительно, что Тегеран будет к этому открыт, так как он до сих пор не откликнулся на основные требования президента. С точки зрения Ирана, картина победы по-прежнему требует достижений в вопросе открытия Ормузского пролива и в ядерной сфере.
Для Израиля политическая цена может оказаться высокой. В Вашингтоне уже есть те, кто связывает воедино удары в Ливане и Иране, давление на Трампа с целью срыва соглашения и публикации о страхе перед израильской разведывательной деятельностью в США. Даже если Израиль отвергает эти утверждения, сам факт их соединения опасен. Он подпитывает нарратив, согласно которому Израиль не просто защищает себя, а пытается изнутри влиять на американские решения и втянуть США в широкий конфликт с Ираном. В американской политике, как только такой нарратив закрепляется, разрушить его фактами становится крайне трудно.
Подполковник запаса Эльдад Шавит — старший исследователь в Институте исследований национальной безопасности (INSS). Ранее занимал высокие должности в разведывательном управлении ЦАХАЛа и в «Моссаде», где был главой исследовательского отдела.
