Израиль скептически оценивает шансы на «потрясения» в Иране

В Израиле не верят в наличие реальных трещин в иранской верхушке. По оценкам израильских официальных лиц, делами в Тегеране управляет жесткое ядро «Корпуса стражей исламской революции» (КСИР). В руководстве нет признаков смягчения или внутренних изменений, которые могли бы позволить Западу завершить противостояние на выгодных условиях.

Эта позиция четко транслируется в закрытых беседах в Иерусалиме. Президент Масуд Пезешкиан, по мнению израильских аналитиков, значительно ослаб. Несмотря на то что он должен был занять центральное место в системе, на практике его влияние минимально, а реальная власть переместилась к КСИР и экстремистскому крылу режима.

В Иерусалиме подчеркивают: в Иране нет настоящего двоевластия. Несмотря на внутренние трения, баланса между лагерями не существует. Органом, который принимает решения и диктует темп, остается КСИР.

Вопрос о состоянии здоровья Моджтабы Хаменеи в Израиле не считается определяющим. Предполагается, что он жив, однако степень его реального влияния на систему вторична. Те, кто фактически принимает решения, настроены даже более жестко, чем до начала войны.

В Иерусалиме не фиксируют признаков «перестройки» или смены режима изнутри. Напротив, выжившие в борьбе за власть фигуры являются наиболее радикальными. В этой ситуации окно для дипломатического соглашения не открывается, а закрывается.

Согласно израильским оценкам, Иран способен вести длительную войну на истощение. В Тегеране рассчитывают на президента США Дональда Трампа, полагая, что рост цен на нефть и экономическое давление вынудят Белый дом добиваться прекращения огня. Иранская логика заключается в том, чтобы тянуть время, истощая противника, пока политика и экономика в США не приведут к требованию остановить войну.

Израильские официальные лица полагают, что Иран рассматривает США как инструмент для заключения сделки через голову Иерусалима. Давление осуществляется через нефтяной рынок и инфляцию в надежде, что совокупность факторов заставит Вашингтон пойти на уступки. Тегеран стремится к «плохому соглашению», которое остановит войну, разморозит активы, смягчит санкции и сохранит силовой механизм режима.

Даже при открытии политического канала в Иерусалиме не ожидают реальных уступок. Иран, вероятно, предложит формулу «тишина в обмен на деньги». Опасность такой сделки заключается в том, что она не демонтирует ядерную программу, запасы обогащенного урана или баллистические ракеты, а лишь спасет режим за относительно небольшую цену.

Что касается Ормузского пролива, в Иерусалиме убеждены, что проблему нельзя решить только с воздуха. Пока режим в Тегеране остается у власти, угроза проливу сохраняется. Более того, в Иране осознали потенциал Ормуза как рычага давления и рассматривают его как долгосрочный актив для контроля и переговоров в «день после».

По словам израильских официальных лиц, вопрос Ормуза должен быть решен в ходе текущей кампании, а не вынесен в туманное соглашение. В этом контексте в израильской системе говорят о поворотном моменте. В закрытых беседах вновь всплывают цели в Персидском заливе, прежде всего остров Харг, через который проходит большая часть иранского нефтяного экспорта.

В Израиле полагают, что захват острова Харг американскими силами является реалистичным сценарием. Вопрос заключается в готовности президента Дональда Трампа к долгосрочному присутствию военных США в этом регионе. В Иерусалиме отмечают отсутствие «золотой середины»: необходим либо жесткий шаг, лишающий Иран активов и контроля, либо политический путь, который пока выглядит неэффективным.

От Европы в Иерусалиме также не ждут значимых действий. Предполагается, что европейские страны все еще не осознали масштаб угрозы и предпочитают избегать конфликта с Ираном, даже несмотря на такие события, как запуск иранских ракет в сторону острова Диего-Гарсия.