Израильский антрополог: как жизнь в Мали под угрозой «Аль-Каиды» помогла спасти шимпанзе
Эволюционный антрополог Итай Руфман, вдохновленный легендарной Джейн Гудолл, посвятил годы изучению шимпанзе в Мали, работая в условиях высокого риска из-за деятельности террористических организаций. Сегодня он борется за признание шимпанзе частью рода Homo и предоставление им юридических прав, основываясь на доказательствах их сложной культуры и способности к коммуникации.
С точки зрения эволюционного антрополога д-ра Итая Руфмана, шимпанзе — это не просто наши ближайшие родственники, а еще один вид древнего человека, а потому они заслуживают «прав человека». В юности он стал подопечным легендарной исследовательницы Джейн Гудолл, и сегодня продолжает ее дело в области охраны природы, образования и миротворческих инициатив. По ее поручению он отправился в Мали в крайне неспокойный период, когда страна находилась под угрозой террористических организаций. Руфман жил рядом с местными племенами, наблюдая за шимпанзе в дикой природе и документируя поведение, которое, по его словам, стирает границы между ними и людьми.
«Везде, куда я приходил, я находил союзников, и они помогали мне адаптироваться, — рассказывает д-р Итай Руфман. — Они воспитывали меня. Если я делал что-то не так, они кричали на меня или бросали в меня предметы. У них есть свои нормы, как и в любом другом обществе».
В начале прошлого десятилетия Руфман стал первым, кто сфотографировал шимпанзе в Мали. Его находки легли в основу докторской диссертации и стали важным аргументом в пользу включения шимпанзе в семейство «гоминидов» (Homo), наряду с человеком и древними людьми.
Д-р Итай Руфман
-
Личное: живет в Герцлии.
-
Профессиональное: эволюционный антрополог, исследователь и старший преподаватель в Колледже Изреельской долины, содиректор фонда Джейн Гудолл в Израиле.
-
Миссия: работает над получением юридических прав для шимпанзе.
В прошлом месяце Руфман и его коллеги опубликовали статью в журнале Human Evolution, в которой выдвигается смелый аргумент: шимпанзе демонстрируют поведение, которое ранее считалось уникальным для древнего человека. Эти животные прошли ускоренный эволюционный процесс, параллельный человеческому, из-за схожего давления окружающей среды.
Гудолл не только направила его в Мали, но и помогла получить визу, когда страна оказалась под властью «Аль-Каиды» после падения режима Каддафи в Ливии. Руфман работал в экстремальных условиях, стараясь выглядеть как местный житель, чтобы избежать похищения или расправы.
«Я не люблю диктатуры, но при Каддафи Мали была упорядоченной страной, — признается он. — С его падением инфраструктура рухнула, а власть перешла к военной хунте и террористическим группировкам. Тем не менее, я не вернулся домой, так как выполнял свою миссию».
«Гудолл была двигателем деятельности»
Интерес Руфмана к защите природы проявился еще в 17 лет, когда он спас зимний пруд в Герцлии, доказав наличие там редких видов животных, включая чесночницу. Позже он связался с институтом Джейн Гудолл, которая распознала в юноше страсть, соответствующую ее собственной, и составила для него жизненный план, включающий академическое образование.
Во время учебы в Айове Руфман работал с шимпанзе бонобо, изучая их язык и социальные структуры. «Я хотел понять их язык. Со временем я осознал, что они способны на многое из того, что делали предки человека. В своем исследовании я показал, что у шимпанзе есть иконография — визуальный язык на уровне древнего человека. Они рисуют изображения живых существ и предметов, а затем узнают их на коммуникационных досках».
Рекомендации от мировых лидеров
Исследование шимпанзе в дикой природе — сложнейшая задача. Финансирование миссии Руфмана обеспечили фонды принца бен Заида и Леонардо Ди Каприо. Благодаря их рекомендательным письмам и поддержке Джейн Гудолл, Руфман получил дипломатическую визу в Мали.
В зоопарке Мали он реконструировал среду обитания для трех шимпанзе, создав условия, максимально приближенные к дикой природе. Вскоре они начали демонстрировать забытые поведенческие навыки. Позже, заручившись поддержкой местных племен, он начал полевые наблюдения.
«Я заключил с племенами соглашение: они прекращают охоту на шимпанзе, а взамен получают помощь в сельском хозяйстве, доступ к чистой воде и медицинскую поддержку, — объясняет Руфман. — Я заставил глав племен подписать договор о защите вида».
Сегодня Руфман работает над прорывным исследованием совместно с криминологами: он пытается доказать, что шимпанзе способны давать свидетельские показания в суде. «Шимпанзе, которых я исследовал в неволе, использовали язык, чтобы рассказать о пережитых травмах, и эти данные подтверждались свидетелями. Если мы считали, что люди — единственный вид, способный передавать информацию о прошлом, настоящем и будущем, то мы ошибались».
