«Я не понимал, что борюсь за свою жизнь»: Мордехай Шновльд о реабилитации после ранения в секторе Газа

Прошло более года с тех пор, как Мордехай Шновльд был тяжело ранен во время боевых действий в секторе Газа, но процесс его реабилитации все еще продолжается. «Две недели назад я был у врача, и он сказал мне: у тебя есть еще год», — рассказывает он Исраэлю Меиру. По его словам, в начале пути прогресс ощущается быстро, но затем начинают всплывать новые боли и вызовы.

Шновльд, выходец из известной в религиозном сионизме семьи, до войны работал в сфере хайтека и музыки, а также жил в грузовике, который переоборудовал под дом. В праздник Симхат Тора он находился в Иерусалиме. Когда начались сирены и поступил звонок из части, он понял, что отправляется на войну.

По пути он встретил молодого ультраортодокса, который сказал ему, что хочет помочь посредством изучения Торы. «Я сказал ему: мы пара. Я иду воевать, а ты идешь воевать изучением Торы». Вскоре после этого Шновльд прибыл в танковую часть, в которой служил, и вступил в бой.

«Я понял, что я жив»

Примерно через неделю после начала маневра, во время операции в секторе Газа, танк экипажа не смог завестись. Шновльд вышел наружу, пытаясь устранить неисправность.

«Я закончил работу, водитель заводит, я смотрю в небо и говорю спасибо Всевышнему», — вспоминает он. По пути обратно к танку он попал под мощный взрыв.

«Первая мысль была, что я ранен. Вторая — что мне больно, значит, я жив, и я сказал спасибо Всевышнему».

Шновльд получил ранения груди, головы и таза и был доставлен в больницу «Барзилай». Долгое время, по его словам, он вообще не понимал, насколько серьезно его состояние. Только позже, когда он попросил отпустить его на похороны своего друга Наарана, погибшего на войне, врач объяснил ему, что его состояние все еще угрожает жизни.

«Как только врач сказал мне, что это вопрос трех минут, я понял, что нахожусь в совершенно другой истории».

После двух недель в реанимации его перевели в больницу «Шиба», где он перенес еще одну операцию, а затем началась длительная реабилитация.

Гитара, изменившая медицинскую карту

Один из необычных моментов произошел еще в реанимации. Человек, вошедший в отделение, принес с собой гитару и предложил Шновльду сыграть.

Несмотря на тяжелое ранение, трубки и кислород, он взял гитару и начал играть «Ка эксов» (K-a Eksof), нигун, ассоциирующийся с Карлинским хасидизмом.

«Врачи, которые были в отделении, пришли с телефонами и снимали», — рассказывает он. «Я спросил их, в чем драма, и они сказали мне: по большому счету, ты не должен этого делать. Ты должен быть под седацией».

По его словам, способность играть и петь повлияла и на то, как медицинский персонал относился к дальнейшему лечению. «Это изменило мою медицинскую карту, мою жизнь».

С тех пор музыка стала центральной частью реабилитации. «Ты играешь, и боль исчезает», — говорит он. «Там давали много препаратов, чтобы я не чувствовал боли, но это не помогало. Я чувствовал боль. Я играю, и боль исчезает».

«Все приходят работать»

Шновльд описывает реабилитационное отделение как место с совершенно другой энергией. «Ты приходишь на реабилитацию, и все приходят работать, все сражаются вместе. Каждый день происходит что-то маленькое».

Наряду с физическим лечением он начал справляться и с душевной стороной. Впервые в жизни он обратился к психологу — шаг, который, по его словам, очень ему помог. Даже сегодня, спустя более года после ранения, внезапно могут возникнуть тревога, боль или физическая реакция, возвращающие его к пережитому.

Но наряду с реабилитацией Шновльд решил также отправляться с миссиями и рассказывать свою историю в Израиле и в мире. После смерти своего друга Наарана, которого он помнил как человека миссии, он решил перенести это понятие и в свою жизнь.

И музыка продолжает сопровождать его. Для него это уже гораздо больше, чем обезболивающее. «Это не только в моем теле, но и в теле нашего народа», — говорит он. «В нашей связи с верой и в нашем стремлении как народа к спокойным дням».