«Я попросила его только об одном: не ломать мне нос»
Триллер о мести «Мотор Сити» возвращает зрителей в 70-е годы со стилизованным насилием, саундтреком, полным хитов, и почти полным отсутствием диалогов. В интервью звезды Шейлин Вудли и Бен Фостер рассказывают о жестоких сценах, работе в тишине и о том, почему музыка была их главным инструментом на площадке.
К сведению Квентина Тарантино: недалеко от твоего дома на севере Тель-Авива выходит новый фильм, который просто создан для тебя: «Мотор Сити». Правда, в отличие от твоих работ, в фильме почти нет диалогов, но это триллер о мести, изобилующий стилизованным насилием, с отличным саундтреком и любовным письмом к кино 70-х годов, включая «грайндхаус» — те самые трэшевые, жестокие и сексуально насыщенные фильмы той эпохи. «Мотор Сити», снятый Потси Пончироли, был представлен на Венецианском кинофестивале и выходит в мировой прокат.
Действие происходит в 70-х годах в Детройте. Джон Миллер (Алан Ричсон, звезда сериала «Ричер»), бывший солдат, влюбляется в Софию (Шейлин Вудли), подругу гангстера Рейнольдса (Бен Фостер). В ярости Рейнольдс подставляет Миллера, и тот попадает в тюрьму, где посвящает жизнь плану мести.
В поисках сложности
Когда режиссер предложил роль Шейлин Вудли, она не колебалась. «Потси — мой друг, — рассказала актриса в саду виллы на Лидо. — Алан Ричсон — просто гигант, приятный и милый человек. Его персонаж — скала в жизни Софии. Может, он не бросает ей интеллектуальный вызов, но дает пространство, чтобы дышать и чувствовать себя в безопасности».
Бен Фостер, сыгравший гангстера, признается, что его привлекла возможность исследовать опасные эмоциональные динамики. «Персонажи в "Мотор Сити" сражаются друг за друга, что делает их роль "злодеев" сложной. Мы — животные, которые остаются людьми. Я купил билет на эти американские горки и получил огромное удовольствие». Фостер отмечает, что участие Вудли было решающим фактором: «Я ценю актеров, которые ищут сложность. Шей — яркий пример, ее игра искренняя, опасная и открытая».
Ностальгия и насилие
Возвращение в 70-е стало для актеров погружением в эпоху. «Это просто сексуальный стиль», — говорит Вудли. Фостер добавляет: «Диско 70-х таило в себе свободу и экспрессивность. Меня привлекало отпраздновать этот момент».
На вопрос о сценах насилия Вудли отвечает с улыбкой: «Наши границы были мягкими. Я попросила Бена не ломать мне нос, а он попросил не бить его по уху, чтобы избежать тиннитуса. Мы полностью доверяли друг другу. Когда есть доверие, даже жестокая сцена становится способом выразить эмоции».
Сила тишины
Работа без диалогов стала для актеров вызовом. «Тишина — прекрасная часть жизни, — считает Вудли. — В этом фильме маски, которые мы носим, становятся тоньше, потому что нет диалога, отвлекающего внимание. Тишина была абсолютной свободой». Фостер соглашается: «Мы как музыканты, которые ищут возможность поджемовать вместе. Мы договорились слушать друг друга и защищать в опасные моменты».
Музыка стала ключом к атмосфере. «Невозможно слушать музыку 70-х, чтобы она не вызвала эмоциональный отклик, — заключает Вудли. — Бен всегда был с магнитофоном на площадке. Это была чашка Петри, которая вызвала из нас искренность и правду».